Доктор Отвали. Людей не принимаю! - Натали Геннадьевна Мед

Глава 47. И бурный день

Глава 47. И бурный день

Подруга неслась к нам через поляну, бурно жестикулируя. Я подскочила навстречу и, ухватив за локти, слегка встряхнула:

– Я тебя сейчас сама буду убивать! Ты что вытворила? Просто так взять и исчезнуть на моих глазах! Я тебе такой подлянки никогда не забуду!

– Ой, – спохватилась та. – Извини. Я правда не хотела. И вообще, была сама не своя. Зато теперь всё раскрылось, всё на своих местах, все люди вернулись домой, все виновные наказаны… ну, наверное. Об этом лучше у Дервина спросить.

– Так куда ты пропала? – я снова встряхнула подругу, которая явно пребывала в состоянии несвойственной ей ажитации. – Где была?

– Я не очень хорошо понимаю, – Алита на миг нахмурилась, и глаза её приняли слегка отсутствующее выражение. – Это было какое-то странное «нигде». Примерно, куда ты попадаешь после того, как получишь дозу общего наркоза… Хорошо там как-то оказался Хер…

– Хер? – ошарашенно икнула я, судорожно соображая, говорит ли она сейчас в прямом или переносном смысле. И если в прямом, то чей? И почему? И как?! Или… – в моём мозгу забрезжили смутные воспоминания о подробностях вечера исчезновения Алиты.

– Я категорически возражаю против такого издевательства над моим древним и великолепным именем!

Я тряхнула головой, оборачиваясь, и увидела того самого пёстрого некота, который появился тогда вместе с Алитой. Это его она называла Хер. Пожалуй, на месте кота я бы тоже возмущалась.

– Меня зовут Хертсурт, – церемонно представился некот. – Великолепный и могучий, да. И это именно я вызволил это человеческое создание из хитроумной ловушки!

– Хертсурт! – раздался вопль моей некошки откуда-то сзади.

Некот мгновенно припал на передние лапы и прижал круглые ушки.

– Марипоза? – промямлил он. – Душа моя, ты нашлась!

Некошка грозно выступала по траве, выгнув спину и растопырив белоснежные крылья.

– Шляешься? – грозно прошипела она, щуря глаза и наступая на «великолепного и могучего». – Я тут, рискуя жизнью и здоровьем, ищу его в каждом закоулке, а он шляется! Он тут жизнью наслаждается в то время, как я страдаю и мучаюсь!

– Да я не… – оправдывался Хер, тихонько отползая на брюхе. – Я страдал! Каждая минута без тебя была мучением! Я был уверен, что нас раскидало по разным мирам, поэтому сперва только собирался восстановиться после ран, подкрепиться, и сразу же, сразу броситься на твои поиски! Правда-правда!

– Ты ранен! – возопила некошка, делая прыжок и приземляясь прямо перед Хертсуртом.

– Я был при смерти, – некот зажмурил глаза и распластался по земле. – И только благодаря усилиям этой дамы…

Некошка подняла взгляд на Алиту.

– Благодар-рю, – промурчала она, кивая.

– Теперь ты понимаешь, что я не мог бросить её в беде? – жалобно приоткрыл глаз некот.

– Мрр… – некошка лизнула его в лоб. – Теперь я тебя нашла. Нам нужно поговорить.

– Я готов, – Хертсурт вскочил на лапы, изображая полную готовность исполнять любые требования. Судя по тому, с каким ошарашенным выражением лица за этим наблюдала Алита, такое поведение некота было совершенно ему несвойственно.

– Мы ненадолго отлучимся, – величественно уведомила меня Марипоза. Хертсурт только тихонько кивнул. – Не съедайте всё мясо, и оставьте нам вон тот сыр!

– А можно я немного перекушу? – жалобно поинтересовался некот. – С утра маковой росинки во рту не было.

– Не будем устраивать перепалки на глазах у всех, – Марипоза задумчиво лизнула лапу с острейшими когтями наизготовку.

– Ты совершенно права, моя дорогая! – с готовностью мявкнул Хертсурт… и оба некота куда-то исчезли. Вот они, вроде шли по лужайке, переплетя хвосты… а вот уже просто лужайка – и ни следа некотов.

– У вас там, кстати, проблемы! – в воздухе на миг появилась мордочка Марипозы – только мордочка, ничего больше! – и сразу же исчезла.

– Вот кто умеет шикарно исчезать! – с восхищением сообщила Алита.

– Что там она говорила о проблемах? – уточнила я. – Ты, помнится, тоже что-то такое говорила…

– А, да, – всплеснула рукам Алита. – Шорка предупредил. Уж не знаю, что ты тут сотворила, но какие-то смутьяны подбили целую кучу народу, и теперь толпа с факелами и вилами идёт штурмовать твоё поместье. Типа ты – злобная ведьма, которая пестует ужасных тварей, готовых сожрать в любой момент мирных горожан, да ещё и пламенем норовишь всех сжечь.

– Ну и что? – не поняла я. – Они все годы это знали. И про ужасных тварей, и про мою огненную магию. Тьфу ты, про неё только ленивый не знает.

– А! Так теперь они добавили, что ты хранишь в подвалах невероятные запасы шикарных вин и виски, а делиться ни с кем не желаешь. А когда они, видишь ли, честно пришли к тебе свататься, как мэр повелел, ты их выгнала и задницы им прижгла. Их не уважила и законы гостеприимства не почтила. Шорка рассказывал, что один там прямо так и демонстрировал голую задницу сквозь прожжённую дыру в штанах!

Алита с интересом уставилась на меня, ожидая пояснений.

– Так при чём тут вино-то? Я понимаю просто им задницы подпалить, чтоб не вынюхивали… Тоже мне, женишки. Но с чего они спиртное приплели?

Я закатила глаза:

– Эти уроды действительно свататься пришли. Я им решила отбор устроить, дала задание, но отлучилась по… кхм… неотложным делам. – не рассказывать же подруге на трезвую голову о своём эпичном провале с поимкой дракона! – А когда вернулась, выяснилось, что они нашли старый погреб покойного графа (на минуточку, я сама им не пользовалась никогда!), вылакали кучу коллекционных вин, сожрали у меня всю еду… Налакались, короче, в зюзю, да ещё и моему Ларику хвост пытались отрезать!

– Ооо! – протянула Алита. – Это серьёзно. Я б тоже их поджарила. Но пока что проблема в том, что они подначили чуть ли не полгорода, и теперь огромной толпой идут сюда. С лозунгом, что наследство покойного графа принадлежит городу, а значит народу, а значит им.

– Основное наследство покойного графа составляют как раз эти милые зверюшки, – хмыкнула я. – И я, кстати, широким жестом предлагала им приобщиться к этому наследству. Некрасиво,