Огонь и Лёд в Академии магии - Наталья Викторовна Маслова

– Там будет всё, – пообещал Кай. – Даже твои любимые пирожки. Магда лично испекла.

– Тогда я согласна, – заявила я и чмокнула его в подбородок. – Веди, жених.

Когда мы вышли из круга, драконы хлынули к нам со всех сторон. Шумно поздравляли нас обоих. Жали руки и хлопали по плечу Кая.

Тарин повисла на мне первой:

– Ты видела?! Тени! Они появились! Рокс, это такая честь! Они далеко не каждому являются!

– Мне просто повезло, – улыбнулась я.

– Повезло? – Таринн хмыкнул, подходя с Ирмой под руку. – Ты им понравилась. Это не везение, это признание твоих заслуг перед нашим родом.

– Лёд и пламя, – добавила Ирма задумчиво. – Предкам такое нравится. Зрелищно.

Элира подошла последней. Молча посмотрела на меня, потом протянула руку. По-драконьи, запястьем вверх.

– Ты теперь своя, – сказала она просто. – Для меня это… важно.

Я коснулась её запястья своим.

– Для меня тоже.

Она кивнула и отошла к Таринну. Тот тут же что-то зашептал ей на ухо, явно приглашая на пир.

– Ну что, жена, – Кай обнял меня за талию. – Пойдём праздновать?

– Пойдём, – согласилась я. – Только туфли сниму. Честное слово, я готова снова в Трещину, только бы не мучиться с этими каблуками.

Он засмеялся и подхватил меня на руки.

– Кай! – взвизгнула я. – Ты с ума сошёл? Кругом люди! То есть драконы!

– Пусть завидуют, – невозмутимо ответил он и понёс меня к выходу с площадки, прямо сквозь расступающуюся толпу.

Я спрятала лицо у него на груди, чтобы никто не видел моих пылающих щёк. Но на самом деле – чтобы никто не заметил счастливой улыбки, которую я так и не могла сдержать. Ледяная Язва попросту растаяла и превратилась в счастливую новобрачную. Фу! Какой стыд!

Пир устроили в главной зале Академии. Столы ломились от яств – мясо, рыба, фрукты, горы выпечки, и да, пирожки Магды красовались на отдельном блюде с табличкой «Для любимой Рокси». Так меня называла Магда с самого первого раза моего прихода в чайную.

– Как трогательно, – хмыкнула я, разглядывая это великолепие.

– Магда тебя обожает, – сообщила Тарин, тут же утянувшая сразу три пирожка. – Говорит, ты единственная, кто искренне хвалил её стряпню, а не морщился из вежливости.

– Потому что она, правда, вкусно, готовит, – пожала я плечами. – Чего морщиться-то?

– Драконы, – Тарин закатила глаза. – Им подавай что-то эфемерное, прозрачное и обязательно с историей. А Магда готовит просто, но от души.

– Это я понимаю. Это так по-человечески, – кивнула я и потянулась за очередным пирожком.

Кай сидел рядом, его рука покоилась на спинке моего стула. Он почти ничего не ел. Только смотрел на меня и улыбался.

– Ты чего? – спросила я с набитым ртом.

– Любуюсь, – ответил он.

Я поперхнулась.

– Кай, прекрати. Я ем.

– Тем более, – невозмутимо заявил он. – Ты даже ешь красиво.

– Ты ослеп от счастья, – констатировала я, но от комментария удержаться не смогла: – Но мне нравится.

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок, прямо при всех.

Соседи по столу одобрительно загудели. Кто-то даже постучал кружкой по столешнице.

– Горько! – заорала Тарин, и я едва не подавилась во второй раз.

– Тар, это что за человеческие традиции?

– А почему бы и нет? – подруга широко улыбнулась. – Вы же два обряда делаете? Значит, и кричать «горько» имеем право!

Кай посмотрел на меня с прищуром.

– Ну что, невеста? Придётся соответствовать.

– Придётся, – вздохнула я и повернулась к нему.

Поцелуй вышел долгим, сладким и под одобрительный свист всего зала. Когда мы оторвались друг от друга, я была красная как рак.

– Ненавижу тебя, – прошептала я.

– Врёшь, – так же тихо ответил он. – И мы оба это знаем.

– Знаем, – согласилась я и уткнулась лбом в его плечо.

Пир продолжался до глубокой ночи. Мы танцевали, ели, смеялись. Кай почти не отпускал меня от себя, и я не возражала. После стольких месяцев страха, боли и борьбы я заслужила это право – просто быть счастливой.

Когда мы вышли на крыльцо, ночь уже стояла тёмная, звёздная.

– Через два дня человеческий обряд, – напомнил Кай. – Устала?

– Есть немного, – призналась я. – Но это хорошая усталость.

– Проводить тебя до казармы?

– Проводи, – кивнула я.

Мы шли медленно, держась за руки. Ночная стража приветственно кивала, попадавшиеся навстречу адепты почтительно здоровались. Забавно, как всё изменилось. Ещё недавно на меня косились, теперь – кланяются.

– Не скучаешь по тем временам, когда была никем? – спросил Кай, словно прочитав мои мысли.

– Я и сейчас никем не стала, – пожала плечами. – Просто теперь все знают, что эта «никто» может навалять при необходимости.

Кай хмыкнул.

– Скромность тебя не испортила.

– А её и не было никогда, – парировала я.

У казармы мы остановились.

– Завтра увидимся, – сказал Кай, притягивая меня к себе.

– Увидимся, – эхом откликнулась я.

Поцелуй на прощание был нежным, почти робким. Словно он всё ещё боялся, что я передумаю, исчезну, растаю.

– Не бойся, – сказала уверенно, отстраняясь. – Я уже никуда не денусь. От себя невозможно убежать.

– Знаю, – он провёл пальцем по моей щеке. – Просто всё ещё не могу поверить своему счастью.

– Привыкай, – улыбнулась я. – Оно теперь надолго.

Он ушёл в темноту, а я зашла в казарму.

Тарин уже спала – утомилась после пира. Но на моей подушке лежала записка: «Ты была великолепна. Даже драконьи тени оценили. Через два дня последний рывок – и ты официально замужем. Спи спокойно, невеста».

Я улыбнулась, разделась и рухнула на койку.

Засыпая, думала о втором обряде. О человеческом обряде в старой часовне. О сестре, которая обещала приехать. О племяннике Каэле, который, как мне регулярно писал его наставник магистр Корин, обещал в будущем стать могучим огненным магом. О том, что моя жизнь, такая странная и невозможная, наконец-то обрела смысл.

И о том, что совсем скоро я стану женой дракона Кая Валерона по законам обоих народов.