Эмиссар пустоты - Владимир Михайлович Мясоедов

много часов или даже дней, нельзя…Вернее можно, но если артефакт просто не заработает и никогда больше для тебя работать не будет — тебе повезло. Обычно таких самонадеянных идиотов, понадеявшихся на свою удачу, они просто высушивают до последней капли крови, но нередко пожирают и саму душу…

— Это золото должно принадлежать мне! — В несколько метрах от низх орал буквально вибрирующий от нервного напряжения князь, чья родословная была достаточно длинной, чтобы опоясать дворец, где сейчас шло это заседание, а вот владения были не намного обширнее примыкающего к данной постройке сада. Ну, обширнее, конечно, но скажем так…Сопоставимо. А уж по своей примерной стоимости одна лишь основная резиденция рода Чатурведи уделывала все его фамильные земли с большим запасом. И оратор это понимал, не мог не понимать, но и остановиться он просто не мог, поскольку буквально на расстоянии вытянутой руки от него находилось исполнение заветной мечты о могуществе, силе, возможности больше ни перед кем не склонять головы, вернуть роду величие и даже превзойти все достижения предков, а также возможность раз за разом исполнять буквально любой свой каприз…- Мои всадники первыми отбили его у пиратов! По всем неписанным законам войны и писанным правилам раздела трофеев, который все вы заверили при создании Северного Союза, сокровища должны быть моими!!!

— Род Чатурведи поддерживает притязания своего верного вассала, — качнул головой хозяин дворца, где и походил съезд. А также нескольких полков, что по чистой случайности были сейчас расквартированы прямо в городе, ради чего даже пограничные гарнизоны оголить пришлось. Кроме того веса словам аристократа, которого за глаза и даже в лицо многие именовали «юный Чатурведи», постоянно сравнивая с погибшим отцом, добавляло несколько недавно появившихся у него придворных родом из Османской империи, после потери своей родины отправившихся служить ко двору хоть и дальнего, но все же родственника султана. В масштабах павшей свехдержавы доля их могла считаться ничтожной, но в масштабах Северного Союза несколько сотен учеников и подмастерий, пара десятков истинных магов и парочка младших магистров доводом являлись более чем существенным, едва ли не ультимативным.

— Да, тебе по праву принадлежат все монеты и камни, которые эти разбойники успели из подземелий вытащить! С этим никто спорить не будет или, по крайней мере, не должен! А уж с родом Чатурведи вы потом как-нибудь сами решайте, что кому принадлежит! — Неожиданное появление поддержки в лице другого представителя аристократии северной Индии, кажется, оратора изрядно удивило. В глазах командира особо резвых всадников, первыми набросившихся на воздушных пиратов, разграбивших древний храм, вспыхнул настоящий огонь благодарности, щедро приправленной изумлением…Только вот следующие слова его коллеги, чьи войска набросились на преступников буквально парой минут позже, расставили все по своим местам и разбили в клочья всякую надежду на формирование союза между этими двумя. — Но все остальные сокровища должны отойти мне, ведь это мои солдаты штурмовали храм, где это мерзкое отребье пыталось держать оборону, а после вычищали их из щелей, куда они забились! И артефакты, которые ублюдки успели присвоить, я тоже заберу, поскольку без моей поддержки не видать бы тебе их, как своих ушей! У тебя воинов было всего полсотни, а со мной пришло чуть не тысяча сабель!

— Храм Горного Брахмы поддерживает притязания нашего верного адепта. — С абсолютной синхронностью заявили старейшины обители, возведенной в честь одного из верховных божеств Индии. Да, храмы конкретно этого небожителя были относительно немногочисленны…Но меньшим влиянием от этого не пользовались. И в слабости их обитателей никто не мог упрекнуть. А кто пытался не только упрекать, но и пытаться доказывать это, как правило долго в живых не задерживался.

— С каких пор этот выскочка является вашим адептом⁈ — Возмутился Чатурведи, который решил, что почти полное копирование его собственных слов является то ли издевкой, то ли вообще оскорблением. И это не говоря уже о том, что его вассала и, следовательно, его самого, пытались от сокровищ оттеснить!

— С недавних, — все с той же синхронностью признали старейшины, похоже пребывающие в каком-то состоянии синхронного транса, а потому думающие и действующие как одно существо. — Однако время не имеет значения для Брахмы. Важна только искренность в его сердце и готовность следовать истинно верному учению.

— Я был первым! — Снова завел свою шарманку предводитель всадников.

— Без меня и клинков моих солдат ты бы и на расстояние выстрела из снайперского ружья к такой большой шайке пиратов подойти не рискнул! — Не замедлился командир пехоты.

— Молчали бы уж, герои сабельные! — Внезапно рявкнул на них обоих третий индус, что являлся в первую очередь магом, а только потом — аристократом. Нет, за ним тоже стояли десятки опытных и хорошо обученных одаренных, формально подчиняющихся его дяде. И часть этих людей имелась сейчас в помещении…Но даже все они скопом вряд ли имели больше влияния, чем один единственный младший магистр. Возможно, в какой-нибудь из мировых сверхдержав число таких волшебников измерялось сотнями, но в данном регионе он и сам по себе являлся силой, которую остальным стоило как минимум принимать во внимание. — Если бы я с риском для жизни не пробрался на корабль этих богохульных чернокнижников и не поджег его, то вас разогнали бы бьющими с неба пушками, как шелудивых псов! И не видать тогда бы вам было ни золота, ни артефактов с того судна…Монеты можете забирать себе, да и на всё те горы сокровищ, что остались в подземельях, претендовать не буду, но вот все волшебные вещи атлантов — моими будут!

— Потомок моей сестры изрекает истину. И каждого, кто посмеет усомниться в его храбрости или преуменьшать значение совершенного подвига, я лично запишу в свои враги. — Высказался в поддержку умелого диверсанта Рахул Слон, обводя пристальным взглядом присутствующих, и большинство присутствующих как минимум слегка умерили свои аппетиты, а также мысленно начали переделывать некоторые уже заготовленные высказывания. Ссориться с архимагистром, прославившимся своей мстительностью и гордым нравом, было мало желающих. А которые были, те в основном давно кончились от совершенно естественных причин, например медленного раздавливания в лепешку.

— Вообще-то это сокровища храма, где главным из богов почитается мой покровитель! — Влез в дебаты какой-то жрец, что был ближе всего к тому, чтобы зваться духовным преемником ныне покойных обитателей разграбленного священного места. — И он будет…

— Отвечать, почему это его слуги сидели на таких невообразимых богатствах, как слой плесени на камнях, покуда все остальные воевали