Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Ильдар был прав… Лора пошла в него, ничего не взяв от своей матери…

— Говорят, ты владеешь даром покорять сердца тех, на кого смотришь, — сделала она шаг ко мне, отстегивая от широкого пояса электрическую плеть. — Ну-ка, посмотри на меня!

Отодвинуть Лору я не успела, резкий удар отбросил ее на пол.

Кинуться, чтобы помочь девочке, мне тоже не удалось, женщина уже была рядом и все наступала, заставляя меня сдвигаться назад.

— Я сказала, посмотри на меня! — процедила Джема сквозь зубы, хватая меня за подбородок и поднимая голову. — Кошер!

— Из нас двоих, — прошипела я, терять мне было нечего… — тварь, это — ты. Ударить собственного ребенка!

— Я тебе позволила открыть рот?! — брезгливо поинтересовалась она и… замахнулась.

Я не шевельнулась, но сжалась, ожидая, когда боль обожжет лицо, однако удара не последовало.

— Я тебе разве позволил входить в эту комнату? — появляясь столь же неожиданно, как всегда, вроде как удивленно протянул Ильдар.

Реакция у Джемы была великолепной, руку она опустила раньше, чем зазвучал его голос.

— Я всего лишь хотела посмотреть на твою новую кайри, — мило улыбнувшись, повернулась она к жрецу. — Но я никак не могла подумать, что ты позволишь нашей дочери общаться с чужой, — продолжила она, уже обвиняя.

— Моей дочери, — поправил ее холодно Ильдар и отступил, пропуская Дамира.

Тот сразу же направился к Лоре, которая продолжала лежать на полу. Судя по тому, как безвольно скользнула вниз рука девочки, когда интасси ее поднимал, она была без сознания.

Вот ведь… действительно, тварь!

Впрочем, имела ли я право судить… Его… Ее… Их…

Наверное, имела. Свою дочь она точно не любила.

— Ты сама сделала выбор, — продолжил он все так же… бесчувственно. — Что изменилось теперь? Я стал лиската? Или Лора раскрыла в себе дар, исполнив то, о чем я тебя когда-то предупреждал?

— Мы будем говорить об этом здесь? — Джема словно не услышав его вопросов, подошла к Ильдару вплотную. Тронула фиксатор его плаща, но тот не раскрылся. Неудача ее не остановила. — Я скучала… — Она прижалась к нему, закинув одну руку ему на плечо. — Пойдем к тебе…

Я стояла, не шевелясь, и смотрела… на него. А он не отводил взгляда от меня. Спокойного, пустого…

Чужой мир, чужой мужчина, чужой ребенок… но почему тогда так больно, словно у меня отнимали мое?!

— Иди, — аккуратно убрал он ее руку со своего плеча. — И прикажи принести вина.

На этот раз спорить с Ильдаром Джема не стала.

— Я — жду, — томно прошептала она, проведя ладонью по его лицу, и вышла из комнаты, оставив нас одних.

Перестрелки взглядов не получилось, я опустила голову раньше, чем смогла понять, чего больше в его глазах: ярости или… беспокойства.

— Простите, мой господин…

— Тебе не за что винить себя, — не двинувшись с места, откликнулся он. — Я неоднократно предупреждал Лорианну, что одной силы, чтобы выжить, мало, нужны хитрость и способность реально оценивать ситуацию. Она поддалась своим чувствам, хотя могла просто вызвать охрану.

— Она — ребенок, — не согласилась я с ним. — Всего лишь ребенок…

— У таких, как она, — вздохнул он… мне показалось, с горечью, — нет детства. — Заметив, что я жду продолжения, снизошел до моего интереса: — Дар начал раскрываться, когда Лоре было чуть больше трех. Рано, очень рано. Обычно это происходит на три-четыре года позже, когда ребенок знает не только «хочу», но и «надо». До семи лет мне приходилось брать ее с собой, чтобы вовремя вытащить из созданных ею же самой иллюзий. Я контролировал каждый ее шаг, уча осторожности. Объяснял, лишал радостей, показывал, наказывал, поощрял… Это девочка — все, что у меня есть. Моя сила и моя… слабость.

— Зачем ты мне об этом говоришь? — сглотнула я, не видя причин для подобной откровенности.

— Зачем? — повторил он, стремительно подходя ко мне. — Ты сумела стать для Лорианны тем, кем не смог я. Ты можешь ненавидеть меня, но, прошу, не причини боли ей… — Он замолчал, глядя на меня так, словно знал больше, чем хотел бы. — Я не хочу, чтобы она страдала, если мне придется убить тебя…

Вышел он раньше, чем я успела испугаться… Вот и поговорили.

Глава 7

— Исхантель бежал, — как-то даже равнодушно произнес Ежов, переведя взгляд со Шторма на Орлова.

— Когда?! — не шевельнулся Шторм, но кадык дернулся, выдавая сдерживаемое бешенство. Столько сил… Столько жертв… Сделать все и даже больше и… потерять.

Ко всем уже свалившимся на них проблемам… Не успевали разобраться с одной — тут же всплывало что-нибудь новенькое.

Игры с Индарсом, который продолжал под крылом у Коалиции замахиваться на окраинные планеты Люцении и разыскивать корабль артосов; рухнувшие им на головы домоны со своими кораблями-матками и показавшие, что у весов равновесия для их галактики на одну чашу больше; неоднозначная позиция императора демонов по отношению к предкам; затаившиеся, словно перед большими переменами скайлы…

Это лишь из крупных, мелкие грозили похоронить под своим валом.

Вроде и не генералу с полковником щелкать подобные задачки, но не найди они ответы на многие вопросы, ошибок не избежать, а каждая из них будет вести к гибели того самого мирного населения, которое они призваны защищать.

Впору хмыкнуть… громкие слова, но ведь и, правда, так считал. Кто же, если не я… Орлов был из того же теста, потому и дружили вот уже сколько лет. Потому вместе и тянули, прикрывая друг друга и вытаскивая из расставленных на них ловушек.

Что радовало, и Ежов, с которым сошлись благодаря Зерхану, и Воронов, для всех, кто не в теме, остававшийся конкурентом в долгом противостоянии двух подразделений контрразведки, значились в том же списке. Это давало надежду. И на то, что справятся, и на то, что произойдет это до того, как станет поздно.

Война была неизбежна, сведения из Изумрудной сомнений в этом не оставляли. С противником тоже определились. Им оказался совершенно не тот, кто уже давно притягивал к себе внимание. И ведь не скажешь, радоваться или нет. Тот был знаком, этот… этот вынуждал задуматься о самых серьезных последствиях для Белой.

— Никто точно не знает, — зло усмехнулся Ежов, но в этой злости было что-то… заставившее Шторма избавиться от череды мыслей сразу и обо всем и внутренне расслабиться, готовясь к очередному… откровению.

Адмирал с той стороны экрана если имел отношение к приближающемуся озарению, то лишь косвенное. Наитие еще до Зерхана начало нашептывать, что под видимой им картинкой скрывается еще ни одна. Все