Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Иваныч, составь компанию молодому человеку. Я разрешил брать то, что нужно. Но в умеренных количествах, — строго добавил Расмус Артурович.

— Всё выполню, Ваше Сиятельство, — торопливо ответил старик, подошёл ко мне и кивнул в знак готовности.

Я уже определил эфиры нужных мне растений, поэтому повёл его за собой. Вскоре патриархи родов скрылись за густыми зарослями, а я принялся собирать то, что мне нужно.

Старик-ботаник недовольно морщился и кряхтел каждый раз, когда я склонялся со скальпелем над очередным кустом.

Через полчаса с полным чемоданом различных растений я поблагодарил ворчливого цветовода за компанию и позвонил Когану, номер которого попросил по пути в сад.

— Давид Елизарович, я готов. Можем ехать.

— Понял. Возвращайтесь к машине. Я скоро присоединюсь, — бодро ответил он.

Я вышел из оранжереи под подозрительными взглядами охранников и двинулся к резным воротам. Проходя мимо одной шикарной клумбы, не сдержался и сорвал несколько коробочек с семенами. Посажу в своём саду. Разнообразие всегда полезно, особенно в эфирах.

Заметив это, один из охранников громко свистнул и показал кулак. Ага, так я и испугался. Ну ладно, больше не буду ничего брать без спросу.

Хотя… какое ароматное растение! Нам бы в саду не помешало. Как раз под окнами кухни, чтобы порадовать Лиду. Убедившись, что никто не видит, я сорвал небольшой кустик и спрятал в карман халата.

Когда беспрепятственно вышел через ворота и забрался в Когановскую машину, решил, что мне тоже не помешает такой роскошный сад, как у Боткина. Обязательно обзаведусь им, когда встану на ноги.

Лекарь не заставил себя долго ждать и, сев в автомобиль, первым делом уточнил, всё ли я нашёл.

— Да, нашёл. Теперь мне нужно помещение и несколько колб. Ну и чтобы никто не беспокоил. Вообще никто.

— Найдём, — кивнул он. — Есть пара свободных помещений в клинической лаборатории в левом крыле.

Вскоре я уже раскладывал растения из чемодана на длинный стол. На создание лечебного зелья для пятерых заразившихся у меня ушло не более десяти минут, но израсходовалась почти вся мана.

Дождавшись, когда из колб начнет подниматься густой сиреневый дым, я позвонил Когану и сказал, что у меня всё готово. Мы условились встретиться у двери подвала.

— Знаете ли, я очень ценю наше с вами сотрудничество, поэтому не стал посвящать в эти дела никого из своих людей, — сказал он и вытащил из кармана ключ, а затем виновато добавил. — Поэтому нам придётся вдвоём всё сделать, без помощников.

— Не страшно. Ничего особенного мы делать не будем. Покусанным работникам всего лишь нужно будет выпить по паре глотков средства. А так как они в сознании, проблем возникнуть не должно.

Когда железная дверь открылась, из подвала донесся заунывный вой. Если бы я не знал, что это всего лишь больной, то подумал бы про настоящего волка — настолько реалистично он звучал. Да и эфир…

Первым мы решили испытать зелье на Голубкине. Я просунул руку сквозь прутья решетки, а он с готовностью открыл рот, вывалив красный язык, и послушно проглотил зелье.

— Что дальше? — озадаченно уставился на меня Коган.

— Сейчас сами всё увидите.

В это самое время научный сотрудник заскулил, как побитая собака, и весь мелко затрясся. Лекарь напряженно посмотрел на меня, но я его успокоил. Дрожь вскоре прекратилась, а следом выпала вся шерсть. Голубкин перестал скулить, сел, с легким удивлением осмотрел свои руки и ноги, принявшие обычный вид, смахнул остатки шерсти за воротником и с облегчением выдохнул.

— Фух-х, полегчало. Спасибо, доктор, а то я уже боялся, что блохи появятся. Подумывал заранее помыться собачьим шампунем, — горько усмехнулся он. — А если серьёзно, я уже начал сходить с ума. Какие-то навязчивые мысли. Злость, раздражение, ненависть…

Коган бросив на меня восхищенный взгляд, отпер клетку и выпустил мужчину, который приподнял штанину и осмотрел перевязанную голень.

— Чешется, — пожаловался он и обратился к Когану. — Может, ещё одну перевязку?

— Не волнуйтесь. К вечеру вам уже не нужна будет повязка. Рана заживает, — ответил я, ведь добавил в зелье заживляющих эффект.

Я прошёлся по остальным клеткам. Некоторые работники зверинца изменились немного — легкий пушок коричневой шерсти на лице. Другие же огрызались, щеря зубы, поэтому не сразу удалось напоить их зельем. Притом, насколько я могу судить, это не было связано с тяжестью укусов, а лишь их собственным организмом способным противостоять болезням.

Сильнее всех изменилась молодая девушка в голубом комбинезоне. Она ползала по клетке на четвереньках и скулила, не обращая на меня внимания. Пришлось прибегнуть к помощи других излечившихся, которые обездвижили её, чтобы я смог напоить средством.

Вскоре мы с Коганом и его пациентами поднялись из подвала, и лекарь направил их в палаты. Затем вытащил из нагрудного кармана чековую книжку, сделал несколько записей и протянул мне чек, на котором значилась сумма в восемь тысяч рублей. Неплохо. И это при том, что мне ничего особенного делать не пришлось.

— То, что вы сделали, меня впечатлило! Вы спасли мою клинику, — он с благодарностью улыбнулся мне. — Знаете ли, в нашем деле репутация превыше всего. Кроме того, что их перевели бы в другую лечебницу, а это всё равно, что расписаться в бессилии. Следом нас наверняка обвинили бы в том, что произошло с работниками, ведь их привезли только с укусами, меняться они начали позже.

— Слушайте, Давид Елизарович, неужели раньше маназвери не нападали на людей? — поинтересовался я.

Меня этот вопрос очень заботил, ведь, как я знаю, анобласти существуют уже несколько столетий. Неужели хвалённые лекари до сих пор не изобрели артефакт, помогающий таким бедолагам?

— Конечно, нападали. Кого-то забодает бизон, кого-то уколет шипами ядовитая гусеница, кто-то пострадает от острых когтей маназайца… Правда, после нападения манаволка ещё никто не выживал. Этот хищник в живых никого не оставляет. Хорошо, что работникам зверинца удалось его усыпить, прежде чем он начал убивать.

— Ясно, — кивнул я, а сам подумал, что дело в слюне. Именно в ней содержится эфир, который попал в кровь покусанных.

Давид Елизарович проводил меня до выхода и всю дорогу сыпал благодарностями и льстивыми речами. Я забрался в машину, где меня уже ждал водитель, и глубоко вздохнул. Из-за отсутствия маны навалилась усталость. Надо поесть