"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— О чём ты, о, могучий? Какое может быть "долго" там, где нет времени? Мы вышли в тот мир и тут же вернулись.

— Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ!

— Отчего же?

— ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ ИНАЧЕ!

— То, что мне больше не нужно носить Маску здесь, очень облегчает жизнь. А теперь давай прекратим этот пустой разговор, и ты отнесёшь нас туда, где мы вошли во Внешние Пустоши.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ СО МНОЙ ТАК ГОВОРИТЬ?! Я БЕХХЕРИД! Я ОКО…

— Да мне всё равно. Кем бы ты ни был, о, могучий Беххерид, нам не следует тебя бояться. Попытаешься убить меня и испытаешь гнев Тёмной Матери. На мне её покровительство.

— БУКАШКА…

— Которая знает путь наружу. Ладно, можешь прозябать здесь всю оставшуюся вечность, а мы сами вернёмся на нужные места. В конце концов, для этого нужно лишь желание…

— Я СДЕЛАЮ ЭТО. Я ПЕРЕНЕСУ ВАС, А ПОТОМ ТЫ ВЫПОЛНИШЬ СВОЮ ЧАСТЬ СДЕЛКИ.

— Ну, разумеется! — улыбнулся я, всеми силами защищаясь от затопившей мир ненависти.

Достаточно было сосредоточиться на том, чего желаешь, а остальное сделали крылья демона. Выяснилось, что изначально мы с Себастиной попали во Внешние Пустоши не так далеко друг от друга, но это измерение ослабляло связь хозяина и дракулины на расстоянии, отчего мы не смогли найти друг друга сразу.

— Жди здесь и я позову тебя, о, могучий. Не злись, если короткое ожидание покажется тебе вечностью.

— НИЧЕГО, МЫ ПОДОЖДЁМ.

— Мы?

— ТВОЯ ДРАКУЛИНА ОСТАНЕТСЯ СО МНОЙ, ПОКА ТЫ НЕ ПРИЗОВЁШЬ НАС ОБОИХ. СОВЕТУЮ ПОТОРОПИТЬСЯ, ВЕДЬ ЕЁ Я МОГУ УБИТЬ ЕСЛИ ЗАХОЧУ.

— Что ж, я этого не предвидел, о, мудрейший.

Тупая мразь действовала именно так, как я и ожидал. Что ж, демоны Темноты мпособны были проявлять и подлость, и хитрость, но огромная сила могла сделать любого подлеца тупее дубовой колоды. Беххерид обладал этой силой и осознание этого вкупе с вечностью, проведённой почти в полном одиночестве, не прибавило ему ума.

— ЕСЛИ МНЕ ПОКАЖЕТСЯ, ЧТО ТЫ МЕНЯ ОБМАНУЛ, ТО Я НАЧНУ ОТРЫВАТЬ ОТ ТВОЕЙ ДРАКУЛИНЫ РУКИ И НОГИ…

— Не начнёшь. Если испортишь мою дракулину, можешь оставить её себе и прозябать здесь до конца вечности. Я внятно объясняю, Беххерид?

— ЖАЛКАЯ…

— Букашка, от которой ты зависишь. Ужасно зависеть хоть от кого-то, верно? А от такой мелочи как я — ужасно вдвойне. Но вот так сложилось, смирись, о, могучий, и наберись терпения.

От его ненависти, находиться рядом было просто опасно, она грозила проломить барьеры и выжечь меня изнутри.

Оказавшись на белом песке, я осмотрел этот странный мир в последний раз и открыл для себя путь в мир под Луной.

Грохот, вопли, скрежещущий звук стаи летучих миног, непрекращающаяся стрельба, вкус крови во рту и боль во всём теле. Я вернулся и я жив.

Когда веки поднялись, тусклый свет вонзился в глазные яблоки парой шил, будто слепой в один миг прозрел. Вокруг творилась бойня, солдаты гибли один за другим, а от прорвавшихся внутрь охранного периметра тварей не было отбоя.

— Беххерид, Око-Взирающее-Во-Тьме, — тихо позвал я, — явись в мой мир!

Стая замерла, чудовища зависли в воздухе, словно завязшие в янтаре мухи, а далеко наверху жалобно взвизгнул колокол. Сквозь незримый проход в мир под Луной из Внешних Пустошей проникал один из перводемонов, порождённых Темнотой ещё в те времена, когда у неё не было любимых пасынков. Волнующейся чернотой разливался он в воздухе, заполняя всё и вся бешеной ненавистью, ликующей яростью и неутолимым голодом.

— Хозяин, — Себастина оказалась рядом, — нам лучше бежать.

— И то верно. Все на выход! За мной!

Пришлось изо всех сил хлестнуть солдат Голосом чтобы вывести из ступора и направить. Аура Беххерида ввергала в бездну ужаса столь глубокую, что смертные могли лишь с содроганием ждать смерти, но я временно перекрыл её и увлёк подчинённых за собой. Не могло быть никаких сомнений в том, что произойдёт дальше, демон Темноты, полный тубой злобы и ненависти, непременно должен был сцепиться с разбушевавшимся божеством, а мы, как крохотные букашки, стремились оказаться подальше от копыт двух бодающихся быков.

Я нёсся по заваленным трупами улицам и вёл за собой горстку выживших в том кошмаре солдат, людей и люпсов. Перемешанная с дождевой водой кровь, слизь и гной, сочившийся из останков, переставших быть домом для Червя Глубин, липла к сапогам и хлюпала под ногами.

— Прибавить шагу! Мы должны добраться до причальных башен как можно быстрее!

Причальные башни кэлмонарского аэровокзала, вот куда я спешил. Ни один дирижабль даже в самую ясную погону не станет снижаться иначе как для захода в эллинг. А уж военные дирижабли, готовые к бою и в такой ливень нипочём не смогут подобрать с тесных улиц горстку выживших.

— Хозяин. — Себастина привлекла моё внимание к проулку возле большой булочной лавки, в котором стоял внушительных размеров грузовой стимер.

— Реквизируем транспорт!

Солдаты сломали замок и набились в кузов, пока мы с Себастиной устраивались в кабине. Третье место заняла Крюгер.

— О, агент, вы живы, — заметил я, — какая прелесть.

— Стимер холодный, митан, пока котёл выработает достаточное количество пара, может случиться всё, что угодно.

— Отстаёте от жизни, Крюгер, в этой модели установлен улучшенный алхимический аккумулятор, а значит, есть чем расшевелить трансмиссию. К тому времени, когда он выдохнется, турбина должна заработать.

Тяжёлый грузовик медленно стронулся с места, в то время как нагревающий элемент только-только начал кипятить воду в котле. Давить на пар было опасно, так что пришлось ограничиться средней скоростью езды.

Задолго до подхода к постройкам аэровокзала на улицах стали показываться горожане из числа тех, кого Гоханраталу ещё не успел поглотить. Напуганные люди, люпсы, авиаки и многие иные, робко высовывались из своих укрытий и смотрели ввысь, в свинцовое небо, где потоки черноты сталкивались со стаями миног в кровавом противоборстве. Некоторые горожане пытались привлечь к себе наше внимание, но я бил по сердцевине рулевого колеса, заставляя клаксоны тревожно взывать. По моему распоряжению Крюгер кричала в окно, чтобы все выжившие бросали дома и бежали к аэровокзалу. Спасать гражданское население как-то ещё в сложившемся положении было невозможно и чревато гибелью для всех подчинённых со мной в придачу.

Тогда как большая часть Кэлмонара обезлюдела, аэровокзал всё ещё был оживлённым местом. За несколько суток до начала всего этого бедлама, я запретил приём и отправку любых дирижаблей, чем вызвал тихий ропот среди торговцев и авиаперевозчиков. Распоряжение больно ударило по их карманам и они роптали бы громче, кабы осмелились. К сожалению, когда Гоханраталу проявил себя, некоторая часть его