Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Его святейшество действительно не знает, насколько я могу быть опасна, – мрачно усмехнулась Илана.

– Ради Бога, не вздумай ему это демонстрировать, – взмолилась королева. – Я уверена, нормальные люди оценили твой поступок по достоинству, а тем, кто тебя ненавидит, всё равно ничего не докажешь.

Зайдя вечером к Изабелле пожелать спокойной ночи, Илана поняла, что спокойных ночей в ближайшее время не предвидится.

– Сюрприз за сюрпризом, – устало сказала королева. – Недавно со мной связался начальник ГПУ. По всему городу на информаторах появляются призывы раскопать и уничтожить останки тех, кто умер от ледяной болезни. То есть попросту сжечь вместе с гробами. Он послал мне текст. Вот, почитай... Он говорит, везде примерно одно и то же.

«Этих несчастных детей всех следовало кремировать, хоть это и не в наших традициях. Мы не уверены, что огонь уничтожит злые чары, но мы должны хотя бы попытаться избавиться от тел, которые стали вместилищами злых духов. Ни в коем случае не открывайте гробы! Ведь те, кто в них находятся, уже вполне могли закончить своё превращение в демонов. Мы должны уничтожить их, пока они не восстали из могил, дабы превратить нашу жизнь в кошмар!»

– Я только что переговорила с главным прокурором. Он считает, что единственный способ предотвратить беспорядки и вандализм на кладбищах – придать этой акции законный статус. Следует убедить родственников умерших от ледяной болезни, чтобы они согласились на перезахоронение останков. Точнее, на кремацию с последующим перезахоронением. Думаю, большинство родственников уже получили сообщение, и надеюсь, что никто из них возражать не будет. Детей всё равно уже не вернёшь. Какая разница – будут их тела медленно разлагаться в гробах или сгорят...

– … или растают, – пробормотала Илана. – Знаешь, Билли, по-моему, начальник ГПУ просто гений. И как я раньше не догадалась, что они могут попросту таять?

– Кто?

– Те, кто умер от ледяной болезни. Насколько я поняла, их ткани совершенно перерождаются.

– Ты хочешь сказать, что они превращаются в лёд?

– Да… Или в нечто, ему подобное. Большего мы не знаем – ведь эта информация засекречена.

– Если честно, мне всё равно, – вздохнула королева. – Разложилось тело моего сына или растаяло, как лёд… Какая в сущности разница? Спокойной ночи, дорогая. Я тоже сейчас лягу. Одному Богу ведомо, какие сюрпризы нас ожидают завтра, так что надо отдохнуть, пока есть такая возможность.

Илана чувствовала себя такой усталой, что уснула, едва добравшись до постели, но сон её не был глубок. Она через каждые полчаса просыпалась от очередного кошмара. То ей снилось, что дворец окружён разъярённой толпой, требующей выдать им ледяную демоницу, то чудились знакомые голоса, которые звали её из какой-то холодной тёмной бездны, разверзшейся прямо посреди спальни. Потом один их этих голосов обрел плоть. Бабушка Полли что-то упорно твердила Илане, склонившись над ней, но девочка не могла разобрать ни слова. Бабушкино лицо тонуло в полумраке, а когда Илана, приподнявшись на кровати, зажгла ночник, она едва не закричала от ужаса. Лицо у бабушки было бледное и застывшее, посиневшие губы не шевелились, однако её голос продолжал звучать, постепенно превращаясь в глухой рык. Проснувшись, Илана поняла, что низко над дворцом пролетел антиграв. Окно было приоткрыто, и из него тянуло холодом. Илана поспешила закрыть его – не потому что боялась холода, а потому что спать с открытыми окнами в последнее время было небезопасно.

Едва она легла, как комната вновь наполнилась голосами. Множество детей звали её по имени и о чём-то просили. Открыв глаза, Илана обнаружила, что находится на пиратском корабле – в помещении, уставленном продолговатыми гробами-капсулами, под прозрачными крышками которых угадывались очертания человеческих тел. Это уже было… Но на этот раз она постарается их освободить. Илана опять в исступлении рубила гробы ледяным мечом, но он опять не оставлял на них ни царапины, а под прозрачными крышками клубился мерцающий туман. Когда он рассеялся, гробы были пусты.

– Чего ты удивляешься? – спросил Таддеуш. – Ты же знаешь, что они растаяли.

– А ты? Тэд, ты же здесь, ты не растаял! Я тебе очень рада. Где ты пропадал?

– Дети уже давно не пропадают, – засмеялся Таддеуш. – Сейчас они превращаются в ледяных демонов. Вот и я уже превращаюсь… У-у-у! Бежим в парк!

И он с громким завыванием помчался по заснеженной улице. Илане было не весело, а скорее страшно, но она последовала за Таддеушем. Только вот прибежали они почему-то не в парк, а на кладбище и вскоре оказались возле фамильного склепа Фабиани.

– Ну и что тебе тут надо? – неожиданно грубо спросил Таддеуш. Он больше не улыбался. – Его здесь нет. И не должно быть! Эта шлюха со своим мерзким ублюдком занимали чужое место, но больше этого не будет! Настоящий принц – это я!

Таддеуш замолчал, прислушиваясь к отдалённому мелодичному звону, который становился всё громче и громче. Среди деревьев уже мелькали запряжённые лерами сани, везущие детей. Юные пассажиры смеялись и махали Илане руками.

– Стойте! – закричала она, кинувшись за санями. – Не смейте их увозить!

Но сани уже проехали под большой узорчатой аркой и пропали – словно растаяли в воздухе. Растаяли…

Проснувшись, Илана какое-то время сидела на кровати, собираясь с мыслями. Потом оделась и отправилась в апартаменты Изабеллы. За окном светало, так что королева уже наверняка проснулась.

Изабелла действительно уже не спала. Она сидела за туалетным столиком, торопливо приводя себя в порядок. В последнее время она почти не пользовалась услугами горничных.

– Доброе утро, – кивнула она Илане, закалывая волосы на затылке. – Ты не подашь мне вон тот гребешок?

– Да, они растаяли, Билли, – сказала девочка, протянув королеве маленький украшенный сапфирами гребень. – Ледяные демоны растаяли. Вернее, ледяные куклы. Осталась лишь одежда, в которую этих кукол нарядили. Ты была права: похоронили не его, а куклу. Его похитили… И Тэда тоже. И многих других детей. Раньше их просто похищали, но хатаны поняли, что действовать надо хитрее. Эти похищения взбудоражили всю страну, полиция сновала повсюду… Я не уверена, что я права, но мне так кажется. Я не знаю, почему они не делали так сразу – почему с самого начала не подсовывали нам