"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Дима с Антоном покивали. Они тоже присутствовали при заключении многочисленных лекарей.

— Вот еще! Что бы я, Чал Конерук, валялся просто так! — Валера попытался вылететь из коробки, и только сейчас увидел отсутствие перьев. — Какого хрена⁈ Все демоны Занората! Вонючие Кандонинские Перевалы!

— У тебя мало времени, Валера, — строго проговорила Маша, — Лекари сказали, что такими темпами твое время очень ограничено. Хотя сейчас обещался приехать лекарь от рода Чеховых, посмотрим его заключение.

— Я тебе и так скажу, Маша, — распсиховался Валера, расставив в стороны свои смешные ощипанные крылья. Так он точно походил на курицу. — Я теперь еще большее посмешище! Хорошо, что я последний выживший со своей планеты, иначе меня бы осмеивали до конца жизни! А я, блин, бессмертен!

Сердитый Валера, кое-как цепляясь клювом за край коробки, перекатился и плюхнулся на диван. Встряхнув головой, он начал смешно ходить кругами.

— Валер, подожди Михаила, он что-нибудь придумает, — Дима поставил рядом кружку с водой.

В этот момент позвонили в дверь.

— А вот и лекарь от Чеховых! — обрадовалась Маша и пошла открывать дверь.

— Валер, поешь, — Виолетта пододвинула к нему половину булки на тарелке. — Если хочешь, могу ее размочить в молоке.

— Как же стыдно! Какой позор! — выхаживал лысый голубь, смешно вертя задом.

Маша вернулась с пожилым мужчиной в костюме. На носу пенсне. Толстые короткие усы, кончики которых подкручены вверх, а волосы отдавали благородной сединой. В руках небольшой саквояж.

— Здравствуйте, молодые люди, — тихим вежливым голосом поздоровался мужчина, — Меня зовут Добромир Никанорович.

После общего знакомства он неспеша повесил пиджак на спинку стула у дивана с Валерой и сел на самый краешек, поставив рядом саквояж.

— Вам что-нибудь нужно? — тихо спросила Маша.

— Да, если можно, поставьте музыку, — улыбнулся он, поправляя очки. — И что-нибудь молодежное, из современного…

— Реп? — улыбнулся Дима, но его тут же пихнула Света.

— О, было бы замечательно! Последнее время, часто слушаю новых исполнителей, — кивнул лекарь.

Ребята только переглянулись и пожали плечами. Собственно, они и сами такое иногда слушали, чего уж.

— Если нужна помощь, я могу ассистировать, — кивнула Виолетта. — Предрасположенность лекаря.

— О, надо же! Позвольте? — он протянул ей руку.

Сканирование было чем-то обычным, поэтому Виолетта без лишних вопросов взяла его руку.

— Ого! Надо же как интересно! Да, милочка, думаю, останьтесь пока рядом, — кивнул он. — Может понадобится дополнительная помощь, — он повернулся к остальным. — Если вы не против, я бы хотел остаться с пациентом наедине… Точнее, с вами, молодая барышня.

— Вы знаете, что вам надо делать? — осторожно спросила Маша.

— Конечно. Михаил Павлович проинструктировал меня и дал указания, так что не переживайте. Сделаю все, что смогу, — заверил он.

— Валера, тогда оставляем тебя, — улыбнулась Света, помахав ему рукой.

— Хорошо, мужик, вроде, шарящий, — оценивающе смерил голубь своего лекаря.

— Надеюсь не подведу, — улыбнулся он.

После того, как ребята перекочевали на кухню, Маша налила всем по кружке чая.

— Не нервничай ты так, — погладила ее по руке Света. — Все будет нормально. Миша приедет и все уладит. Да и что-то мне подсказывает, что Валера и сам не готов помирать. Будет бороться до последнего.

— Согласен, — кивнул Дима. — Да и лекари Чехова лучшие в стране. Я слышал об этом Добромире Никаноровиче. Он очень хорош! Чуть ли не второй лекарь в роду Чеховых. У него такие очереди на приемы, вы бы знали! Брата два года назад записали к нему на обследование по каналам магии. Мало того, что отец отвалил какую-то баснословную сумму, так мы еще и ждали около двух месяцев. При том, что в день он принимал пациентов двадцать.

Они долго сидели и обсуждали новости. Маша привыкла сплетничать с Валерой, поэтому непроизвольно вытягивала интересную информацию и из своих друзей.

Например, к Виолетте начал подкатывать какой-то странный новичок, которого хвалят практически все преподаватели. Он пару раз дарил девушке цветы и приглашал на свидание, но Виолетта благоразумно отказывалась.

Антон слегка напрягся и начал расспрашивать про новенького.

Потом и он поведал интересную историю, и тоже с фанатками. Все же фамилия Есенина никак не давала покоя многим девушкам. Особенно тем, чьи отцы сотрудничали с их семьей.

На днях, одна очень назойливая девушка прокралась в душевые стадиона, как раз тогда, когда у Антона закончилась тренировка. Затем она разделась и попыталась попасть к нему в душ. Так сказать, вместе сэкономить воду. Вот только она не знала, что Антон ушел через задний вход. Он всегда уходил «огородами» — так короче до института. А в душе мылся Асая Рей.

Помимо того, что гордый и благородный японец опешил от неожиданного визита, так он еще и на нервах чуть не пришиб бедняжку, посчитав ее за подосланного убийцу.

Когда же она очнулась в лазарете, ей еще и в письме прилетело от родителей!

Уже к ночи из комнаты вышел лекарь. Видок у него был очень уставший. Как будто после сложнейшей операции. Воротник расстегнут, галстук на плече. Лоб весь в поту.

— Так, Мария, я сделал все что мог. Отчет передам Михаилу Павловичу сам, можете не волноваться. Так же поблагодарите от моего имени эту девочку, Виолетту. Если бы не она, я бы, наверное, не справился, — он сел на диван и вытер взмокший лоб платком.

Света быстро забежала в комнату.

— Она потеряла сознание. Ей надо просто поспать, — предупредил вдогонку Добромир Никанорович.

— Что с Валерой? — не выдержав, спросил Антон.

— Я не смог вернуть ему оперение, уж простите, — вздохнул он. — Его душа пожирает тело. Я остановил ее… Точнее, замедлил.

— Сколько у него времени? — спросила Маша.

— Неделя, дальше я не знаю… — пожал он плечами.

— Миша хотел сделать его питомцем, — вспомнила Кутузова слова Миши.

Тут и Света вышла из комнаты. В руках она несла Валеру, который с любопытством крутил головой и изредка хлопал куриными крылышками.

— Мария, простите, могу я быть откровенным? — аккуратно спросил лекарь.

— Конечно.

— Боюсь, что такое может погубить обоих, — пожал плечами Добромир. — Тут надо хранилище, не меньше княжеского… А возможно и самого царя. Так что…

— Поняла, о