Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Обнулятор. Черный пульсирующий купол над головой выжег все. Моя сталь в руке была просто холодным куском металла. Руны на клинке, всегда отзывавшиеся легким теплом и песней, молчали. Они были мертвы. Меч стал тяжелее. Просто железом. Как и я сейчас был просто человек. Уставший, израненный, без своей магии, без своей силы. Один на один с десятью тенями, от которых веяло ледяным, бездушным мраком.

Тихомир встал рядом. Его дыхание было ровным, но я видел, как сжаты его пальцы на рукояти тесака, который он держал в руке вместо привычного меча. Он тоже чувствовал это. Пустоту. Беспомощность. Мы оба были волками, которых лишили клыков и загнали в угол.

— Магия мертва, — тихо, без эмоций, констатировала Вера. Ее руки беспомощно опустились. От нее не исходило ничего, даже слабого свечения. — Я… я ничего не могу.

— А я и не рассчитывал, — буркнул я, не отводя глаз от надвигающихся фигур. — Наталья?

— Дистанция слишком велика, — ее голос был сдавленным.

Она держала арбалет наизготовку, но это было бесполезно. Десять целей, быстрых, в масках. Один промах — и ее закидают тем же, чем они выжгли всю магию усадьбы.

— Я… Я просто не попаду. Остальные тоже — простое оружие не работает.

— Значит, дело за нами, — Тихомир сделал шаг вперед, поднимая тесак. Его лицо было спокойным. Принявшим неизбежное. — Старая добрая сталь. Как в былые времена, да, Мстислав?

— Как в былые времена, — кивнул я, занимая место рядом с ним, плечом к плечу. Двое против десяти. Не самый плохой расклад. Бывало и хуже.

Тени двинулись. Медленно, синхронно, как одно существо с двадцатью руками. В их движениях не было ни ярости, ни азарта. Только холодная, безжалостная эффективность. Из складок плащей блеснуло оружие. Не магическое — обычное, но отточенное до бритвенной остроты. Короткие мечи, кинжалы с серповидными гардами, боевые ножи.

Они не стали окружать. Они пошли в лоб. Волной.

Первый удар принял на себя Тихомир. И волна разбилась о скалу его мастерства. Тесак, тяжелый и негнущийся, встретил клинок первого нападающего с оглушительным лязгом. Тихомир не отступил ни на шаг, провернул тесак, отбросил оружие противника и тут же нанес короткий рубящий удар в шею. Тень отклонилась с неестественной, змеиной пластичностью, и тесак лишь скользнул по маске, оставив на ней глубокую царапину.

Я в это время работал с двумя другими. Мой меч был беспомощен против их скорости. Я использовал его как щит, отражая удары, парируя, уворачиваясь. Лезвие просвистело в сантиметре от моего лица, я отпрыгнул назад, почувствовав, как второй клинок режет мне бок — неглубоко, но больно. Теплая кровь тут же залила рубаху.

— Держись, витязь! — крикнул Тихомир, отбивая атаку еще одного.

— Сам держись! — рявкнул я в ответ, делая выпад. Мой меч наконец-то нашел плоть — вонзился в руку одного из нападающих. Тот даже не вскрикнул, лишь отшатнулся, и его место тут же занял другой.

Это был кошмар. Они не уставали. Не чувствовали боли. Не делали ошибок. Они были идеальными машинами для убийства. Мы с Тихомиром отступали, пятясь к воротам, отбиваясь, нанося удары, которые они парировали или принимали на себя без единого звука. Воздух гудел от свиста стали, хрустел от ударов, которые приходились по доспехам, по костям.

Я поймал ритм. Дышал. Рубил. Отступал. Тихомир был моим зеркалом — медленнее, но мощнее. Он брал на себя главный удар, а я в это время старался найти щель в их защите. Мы дрались, как единый организм, без слов, понимая друг друга с полусдвига бровей, с полувздоха.

Я пропустил удар. Не увидел в темноте движения сбоку. Острая, жгучая боль в бедре заставила меня споткнуться. Я рухнул на одно колено, едва успев поднять меч для защиты. На меня набросились двое. Их клинки сверкали в тусклом свете.

— Мстислав!

Это был крик Тихомира. Он рванулся ко мне, подставив спину. Я увидел, как клинок одного из нападающих вонзается ему в плечо. Тихомир зарычал от ярости, развернулся и своим тесаком почти что снес голову нападавшему. Черная кровь брызнула фонтаном.

Этот момент дал мне передышку. Я вскочил, игнорируя боль в ноге, и всадил свой меч в подмышку второму, что на меня нападал. Легко, как в масло. Он замер, захрипел и рухнул.

Их осталось восемь. Но мы были уже изранены. Тихомир истекал кровью из плеча, я хромал, чувствуя, как кровь заливает сапог. Дыхание было хриплым, в глазах стояли черные точки.

— Надо… брать… одного… живьем… — выдохнул Тихомир, отбивая очередной удар.

— Пробуй… — я рванулся вперед, на того, кто казался лидером — на того, кто говорил.

Мой меч встретил его клинок. Удар отозвался болью во всем теле. Он был невероятно силен. Мы скрестили клинки, почти уткнулись друг в друга лбами. Его маска была холодной, гладкой. За ней не было ничего. Ни ненависти, ни злобы. Пустота.

— Инлинг… — прошипел он тем же скрежещущим голосом. — Ты… устал…

— А ты… говно… — я плюнул кровью ему в маску и рванул клинок на себя, пытаясь вывести его из равновесия.

В этот момент раздался резкий, сухой звук — штык! И один из нападавших, что готовился ударить Тихомира в спину, вдруг замер, схватился за шею, где торчал арбалетный болт. Наталья! Она рискнула! Она стреляла! Ну да, мы подошли ближе, теперь она могла — и сделала.

Этот миг дезориентации стоил лидеру жизни. Тихомир, воспользовавшись паузой, с диким ревом обрушил на него свой тесак. Тот отбил удар, но я был уже тут. Мой клинок, наконец, нашел свою цель — прошел под ребра, прямо в сердце. Он дернулся, маска повернулась ко мне, и на миг мне показалось, что в ее пустых глазницах что-то мелькнуло… Удивление? Или досада? И он рухнул.

Их строй дрогнул. Всего на секунду. Но нам хватило. Мы с Тихомиром, как два израненных волка, ринулись на них. Рубили, кололи, били кулаками, локтями, ногами. Это была уже не битва, а бойня. Без магии, без уловок. Голая, животная ярость против бездушной эффективности.

Один. Двое. Трое… Они падали. Молча. Без стонов. Их черная кровь смешивалась с нашей алой на сером камне улицы.

И вот остался один. Последний. Он отступил, огляделся. Его товарищи лежали вокруг. Он был ранен — из его бока торчал обломок ножа Тихомира.

— Живым! — закричала Наталья, выбегая из-за укрытия с арбалетом.

Тихомир и я синхронно шагнули к нему. Он отступил еще. Его маска скользнула по нам, по Наталье, по мертвым