Эльф из Скайрима - Герр Штайн

направлял сам Малакат. А каждый почитатель Аури-Эля знал печальную историю величайшего воина и рыцаря всего народа эльфов, который поборол Лорхана Обманщика… Знал, и ненавидел даэдра от этого ещё пуще!..

Нечего было делать этим обливионским тварям в разумах верных воинов Аури-Эля!

…Наконец выбравшись из длинного прохода, он оказался в Священной Долине, в одной из цепи множества навесных каменных мостов и дорог, соединяющих горы изнутри.

Его взгляд сразу же наткнулся на то, что было предметом обсуждений всех без исключения молодых рыцарей-паладинов и простых служащих. Старшие что-то знали, но лишь насмешливо хмыкали, говоря научиться терпению и о необходимости ожидания.

Город.

Гигантский город возводился посреди долины.*

* — говоря о прошлой главе, город конечно поменьше. На полсотни тысяч жителей, +-.

Даже сейчас, когда он был и на половину не построен, уже можно было понять его впечатляющие размеры, и несколько отличающийся стиль. Архитекторы явно выдумали нечто новое.

Но главным вопросом для всей молодежи было одно-единственное слово — зачем?

Зачем все множество магов Изменения и просто обычных эльфов, даже не паладинов и служак Храма, столько времени строят такой город? Явно не отвлекающий манёвр, хотя он уже видел стоящие на готовых частях города антидраконьи орудия, чьи гигантские стрелы покрывались большим слоем невероятно крепкого магического льда.

Возможно, какой-то из городов находится слишком близко к людям или ареалу обитания драконов, и его решили переселить так радикально? Настолько его жители были верны Аури-Элю, что иерархи церкви решили их приблизить настолько, что даже поменяли маршрут паломничества?!

Увы, ответ… Пока что оставалось лишь ждать. Но это он умел делать, как и любой другой снежный эльф. Уважаемые епископы, сама госпожа Архиепископ и Первый Меч не дураки, чтобы какой-то юнец смел о них судить. Они были старше, мудрее, а возраст был крайне важен. Мало кто не почитал старших сородичей.

Ноги привели его ближе к Внутреннему Святилищу. Следовало предупредить своего лейтенанта о смене стражи, на этот раз настоящей. В иные времена он просто возвращался обратно, прикрывая знакомого. Больше одного раза такого было не провернуть, однако время каждой смены было предостаточное — длилось многими месяцами. Благо всё необходимое поставляли каменные големы, не годящиеся для хоть какого-то боя, но были прекрасным заменителем для слуг.

Это вон альтмеры могут себе позволить рабов из гоблинов, а айлейды — низших даэдра, выполняющих то же самое. Снежным Эльфам пришлось изобретать нечто своё.

— Ох! — широко распахнул глаза Нафтивизин, наткнувшись взглядом на идущую напротив процессию, сразу же юркая в небольшую нишу и прячась за каменной статуей одного из эльфов-паладинов древности. Так ещё и накладывая на себя Магию Иллюзий.

Больно не хотелось ему обращать на себя внимание столь высоких персон, как Первый Меч, капитан Вайсиниэль, а также капитан Гелебор с лейтенантом Виртуром. Все были крайне известны, их даже называли героями нового поколения, которые получат в итоге точно такие же статуи.

Вообще, именно у возглавляющего процессию Первого Меча, самого Феатора Касланы, что был воплощением Аури-Эля в Закатной Битве, можно было спросить о происходящем. Тот обычно был не прочь поговорить, и обсудить много вещей… Но… Всем было боязно. Как и Нафти сейчас, никто не решился подойти к казалось бы, не такому уж и старому эльфу.

Ведь вместо ответа можно было покраснеть со стыда, так как о его прямоте и обожании подшучивания таким образом над всеми, были наслышаны не меньше, чем о подвигах во славу Аури-Эля.

Невольно юнец прислушался к идущему среди, кхм, идущих разговору.

— …побывал я у той птицы в центре Фалмерета, у которой поселились люди… Что-же, подтверждаю. Нечто там буквально нас ненавидит… И является чем-то вроде… Ну-у-у… Памятника Лорхану Обманщику от его жены-наложницы? Остатку воплощения? Чего-то подобное. — догадавшись о чём идёт речь, Нафти затаил дыхание, боясь даже пошевелиться. — Более точно я не понял, слишком там всё… На более высоком уровне, чем моё понимание аэдрической метафизики и магии в целом.

— А что там касательно людей? У нас из-за этого… Памятника, почти нет информации о поселившихся там короткоживущих. — раздался заинтересованно-напряженный голос, казалось, лейтенанта Виртура.

— Там же поселились сильнейшие воины Исграмора. Или одни из. Но они больше интересуются возведением пиршественных залов и иных строений, привлекая других прибывших людей. Получив недавний отлуп от наших архимагов возле Альката они переместили свой фокус на великанов. Прибыло ещё несколько их кораблей, судя по слухам… Похоже, популяция этих полуразумных существ становится устойчивой… — раздался весьма равнодушный голос Первого Меча, ставший удаляться куда подальше. — И да, Виртур, по поводу твоего статуса кандидата в епископы, ты его получил…

Выдохнув, через некоторое время Нафти вышел из-за статуи, хотев было продолжить свой путь…

Но к своему шоку обнаружил лежащую на левом плече ладонь, крепко сжавшую его плечо.

— Так-так-так… Так как ты вряд-ли шпион… — как только плечо Нафти было отпущено, он ме-е-едленно развернулся в сторон усмехающегося Первого Меча, чьи глаза напоминали едва видимые щёлочки, из-за чего его эмоции по взгляду не определялись.

А на лице царила лёгкая заинтересованность — не более.

— Г-господин Первый Меч… — голос парня едва не дал петуха от такого концентрированного внимания.

Ибо в трёх метрах позади Феатора Касланы стояли и шедшие с ним эльфы.

— Тебя зовут Нафти, да? Весьма недурный уровень Магии Иллюзий. Право слово, я тебя даже сразу и не заметил. — губы вышестоящего распылись в весьма напрягающе-подозрительной улыбке. — Идеальный кандидат для нашей будущей службы разведки, не считаете?

— О Аури-Эль, Феатор… — обречённо покачала головой капитан Вайсиниэль, добродушно усмехнулся её коллега Гелебор, и заинтересованно сверкнул глазами лейтенант Виртур.

С тех пор жизнь одного юнца кардинальнейшим образом поменялась.

* * *

Северная часть будущего Истмарка.

В то же время.

Исграмор Избранник Кин.

Его отряд двигался на восток.

Долгое время шла на восток та часть Соратников, что решила остаться со своим Предвестником, надеясь добраться до моря.

Тогда, именно тогда он вышел к кургану Ингола, своего любимого старшего сына, что погиб не из-за предательства эльфов, не в бою с ними, не от хвори какой, но по капризу Кин. Увы, его покровительница была столь же непостоянна, как и бушующие в море штормовые ветра.

Он… Он не ожидал не ожидал увидеть такое яркое напоминание о кончине сына так скоро, и не мог тогда ни один из сладкоречивых скальдов описать то горе, которое охватило его вновь, которое было подобно вновь хлынувшей крови из затянувшейся раны.

Именно там, именно там он обратил свой взор на юг, где холодная и тихая северная река впадала