Я великий друид которому 400 лет! Том 9 - Дмитрий Дорничев

— Девчат, будете массаж? — спросил подплывший Ли.

— Я буду, — встал я.

— Сперва женщины, мужики потом, — возразил гад.

— Дискриминация?

— По половому признаку, — кивал тот.

— Засранец ты.

— Ага, — улыбался Ли, а близняшки легли на шезлонги. И этот гад расстегнул их лифчики и принялся за массаж. Но ладно бы это, там уже целая очередь из женщин образовалась! Все хотели массаж, который Ли уже неплохо отточил.

Но! Из парней я первый занял очередь. Правда, из желающих были лишь Игнат и я… Так что пока ждал очереди, расслаблялся в горячей воде, ну и малины поел. Вкусная, зараза! Можно объесться и не заметить…

И как бы хорошо здесь ни было, но нужно работать. Всё же время сейчас работает против нас. Зато все мы зарядились силами. И как выполнили пятилетку за три дня! Хотел бы я сказать, но три дня спустя я получил письмо.

— Повестка в суд… — недоумевал я, когда приехал почтальон и вручил бумаги.

Сев на лавочку у ворот, я прочитал документы, и вот новость! Машенцев, депутат тот, оспаривает факт дарения машины, мол, действовал под влиянием мошенника. Меня то бишь… У него даже документы есть, подтверждающие, что он был в невменяемом состоянии.

Почесав затылок, я сделал фотографии документа и выложил в сеть с описанием всей истории. Ну и с предположением, почему именно Машенцеву поставили «диагноз» с болезнью, для лечения которой он ко мне обратился. Мол, ему в момент ДТП делали минет, и может, прикусили что?.. А затем я с Ли поехал в город.

— Вот он мудак, конечно. Нужно было деньгами брать, — озвучил Ли мои мысли.

— Ладно, решим всё. Ну или скажем… у него вдруг может пропасть зрение, — сказал я, и Ли хмыкнул.

— Кинуть врача с оплатой лечения — это, конечно, большой косяк. Я бы на твоём месте заставил его страдать, — заявил кровожадный китаец.

Впрочем, здесь я согласен с ним. Не люблю людей — «хозяев своего слова». Они захотели и дали слово, а потом захотели и забрали его. Для них это «а чо такова?».

И вот вскоре мы приехали в город, но не успели доехать до суда, как с нами связались журналисты. Так что, когда мы приехали к суду, нас там уже ждали.

Я дал короткое интервью, сходил в суд, получил все полагающиеся мне документы, дабы я мог ознакомиться с претензиями ко мне. Ну и рассказал об этом журналистам, а Ли показал видео того ДТП.

— А потом дело закрыли, представляете? — возмущался Ли. — Вот как так? Почему некоторые «неприкасаемые», а другие — это «грязь под ногами»?..

И да, мы знаем про депутатскую неприкосновенность, но от административки это не защищает. Вроде…

Мы минут двадцать давали интервью и собирались уже закругляться, как приехал сам мэр.

— Я лично возьму это под контроль и не потерплю коррупции и произвола! — заявил мэр-коррупционер… Но не буду об этом. По крайней мере сейчас.

Мэр распетушился, работая на камеры, после чего мы вместе поехали разбираться, почему была прекращена работа в деле о ДТП. Вскоре мы ввалились в кабинет начальника УГИБДД, и мэр едва ли не кричал на того. И всё это при журналистах…

Но вскоре всех нас попросили выйти, а мэр вышел из здания лишь через двадцать минут. Видно, что он вдоволь накричался и аж охрип.

— Прошу прощения за инцидент. Роман Петрович пообещал со всей серьёзностью разобраться в деле. Уверяю, справедливость восторжествует, — заявил мэр и пожал нам с Ли руки.

Похоже, Геннадий Максимович очень хочет переизбраться.

Вскоре мы поехали домой готовиться к суду…

* * *

Где-то в России.

Это было учреждение для содержания психически больных. И сейчас по белому коридору шли четверо необычных мужчин. У одного в руках был квадратный ящик с ручкой, а у второго — прямоугольный длинный ящичек. Впереди них шла женщина-врач.

Вскоре они дошли до одной палаты, и женщина ключом открыла дверь.

— Лишних увели, — сказала она им, пропуская внутрь.

Мужчины, на которых были белые медицинские халаты, попали в небольшую палату на четыре кровати. На стене висел телевизор, было окно с решёткой, а также четыре личных комода и один общий шкаф для вещей. Ну и худенькая женщина лет сорока пяти. Она сидела на кровати и читала книгу, а оторвавшись от неё, улыбнулась людям.

— Добрый день. Вы — новые врачи?

— Да, Инга Романовна, новые врачи, и сейчас мы попробуем что-то новенькое.

Мужчина с квадратным ящиком поставил его на пол и достал оттуда шлем из коровьего черепа. Но он был замаскирован под изделие из дерева.

— Какая… жуть. Зачем это? — насторожилась девушка.

— Кое-какая проверка.

— Выглядит глупо… Вы что, шаманы? — хмыкнула она и отложила книгу. — Во всяком случае я не нуждаюсь в подобном. Пётр Антонович сказал, что я уже почти здорова и вскоре могу быть выписана.

— Да, всё верно, и это последняя проверка, — настаивал мужчина, держа в руках череп.

— Деревянный череп коровы — это ваша проверка? Серьёзно? Вас на смех поднимут. Не позорьтесь и, прошу, оставьте меня.

— Уверены? Без этого вас не выпишут.

— Уверена, и меня выпишут, я знаю свои права, — возразила женщина.

— Пока вы на принудительном лечении, вы не имеете прав. Всё решает ваш лечащий врач, — ответил мужчина.

— Даже так, я отказываюсь, — заявила женщина, но… — Что вы задумали? Нет! Отпустите меня, я буду кричать!

Двое мужчин схватили женщину слева и справа, а третий надел шлем и… Ничего не произошло.

— Ну всё? Угомонились? А теперь снимите с меня эту дрянь!

Мужчины опешили и только собрались снять шлем, как вдруг, камень на лбу черепа коровы засиял.

— Держите её крепко! — приказал мужчина, а та закричала и начала бесноваться, да так, что вырвалась из хватки двух крепких мужчин! И сняв с себя шлем, метнула его в стену. Да с такой силой, что можно человека убить.

Вот только шлем лишь ударился о стену и, отлетев, упал на пол, не получив повреждений.

— Ожерелье! — крикнул командир отряда, и двое бросились на женщину, а четвёртый раскрыл длинный ящик, и там лежала большая дубина, а также ожерелье.

Схватив его, мужчина рванул к женщине, но та, увидев ожерелье, выпучила глаза