Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

порой попадал, но волки все не отставали. Чей-то вопль перешел в страшный хрип, от которого у меня мурашки пронеслись табуном по позвоночнику. Кто-то рядом со мной прыгал, падал, рубил ножом. Все, как в кошмаре. Очень хотелось проснуться. Я „проснулся“ от звука падающего на камень пустого магазина автомата. Рука рванула из рюкзака, который я не снял даже на ночь, еще один магазин, и где-то в подсознании я отметил, что этот – последний. Магазин щелчком встал на место, деловито щелкнул затвор, досылая патрон в ствол, и тут я понял, что стало тихо.

Никто не кричал, никто никуда не бежал. Волки исчезли, оставив умирать одного подстреленного мною, но еще живого, и еще одного, заколотого кем-то из наших, практически у меня за спиной. Я обернулся, и увидел Патрика. Вернее то, что от него осталось, и что лежало сейчас на земле, жадно впитывающей его кровь. Рядом с ним сидел на земле Вольфганг, закатывая себе разорванную штанину на брюках. Когда ткань обнажила ногу я понял, что на Вольфганга мне тоже рассчитывать не приходится – его правая нога была здорово искусана. Остальные выглядели целыми.

–

Анита, перевяжи его скорее. Есть еще аптечки? Михи, смотри в оба. Волки могут еще вернуться. Анди, накрой чем-нибудь Патрика… Вот, мой свитер возьми. Шевелитесь! Всем остальным не зевать и смотреть по сторонам!

Всех обеспечил делом, а сам перевел дух. Отряд редеет, и делает это очень быстро. Черт, как некстати эта атака! Еще и пострелял. В городе точно слышали. И у меня остался последний магазин к автомату. И потом только пистолет. Черт! Надо уходить, как только перевяжут Вольфганга. Чего доброго точно зверье вернется сюда.

Вольфганг самостоятельно идти, конечно, не смог – его отпустил адреналин, и сейчас он был бледен как бумага, что было заметно даже ночью. Ему помогал Анди, вперед пошел Михи. Я замыкал наш подраненный взвод. Нужно было подобраться ближе к городу, на тот самый верх холма. Дотянем дотуда, и там спрячемся. Нам бы немного везения, совсем немного везения…

До самого верха гребня мы не доползли. Было темно, после ночной атаки нервы у всех, бывшие и без того не в лучшем состоянии, натянулись до предела. Где-то через час пути я начал искать подходящие деревья, так как мысль ночевать на земле никому из нас даже в голову не пришла. Деревьев было много, выбирай на вкус. На одно мы с Михи помогли взобраться Вольфгангу, по остальным расползлись сами. Насколько я успел увидеть, некоторые из моего отряда привязывали себя чем могли к стволу, чтобы во сне не свалиться вниз. Мне это показалось странным, я нашел дерево потолще, забил себя в расщелину между двумя толстыми ветвями, и так не сразу, но уснул, прислушиваясь к несмолкаемым звукам леса.

Проснувшись утром и спустившись на землю, я обнаружил, что все уже не спят. Михи и Юлия пошли в разные стороны, проведать окрестности. Вроде дозора, сами сорганизовались – молодцы.

–

Ты в порядке? – я подошел к Аните, которая не отпускала от себя Синтию.

–

Я – в порядке. А вот Патрик не в порядке. И Вольфганг тоже.

Я посмотрел на Вольфганга, которому помогли спуститься вниз, и посадили под дерево спиной к стволу.

–

Вольфганг ранен, но не смертельно. Заживет. Патрику да, не повезло. Ничего не поделаешь. Ты так говоришь, как будто вы впервые теряете людей из-за бандитов или диких зверей.

–

Из-за бандитов, или диких зверей. Вот именно. А не из-за мести.

–

Анита, прекращай. Я серьезно. Моя задача – обеспечить выживание отряда. И как мне кажется, я с ней справляюсь. А ваша задача – мне помогать, а не делать мою задачу еще более сложной. Или нет?

–

Послушай… Марат. – Она впервые назвала меня по имени. – Тиль умер. Адриан умер. Патрик умер. Вольфганг ранен, и твоя рука… Она не заживает, я же вижу.

–

С моей рукой все в порядке.

–

Не в порядке. Но даже не в ней дело. Ты… Ты мыслишь по-другому. Я раньше не могла никак понять, в чем дело. Не знаю, может в твоем мире все так мыслят. Но мы тебя порой не понимаем. Я тебя не понимаю.

–

Я не напрашивался к вам в лидеры.

–

Да, верно. Мы тебя попросили. Но… Мне порой кажется, что ты готов… Обеспечить выживание отряда даже ценой жизни всего отряда. Лишь бы все было так, как ты запланировал.

–

Послушай, я не уверен, что понимаю тебя. Я не планировал бандитов, или волков. И не я их сюда привел, они здесь были уже. И всегда охотились на таких, как вы. Я лишь пытаюсь сделать так, чтобы мы выжили, и смогли выживать подольше. А ты просто на нервах, и понапридумывала себе всего.

–

Да, ты меня не понимаешь. – Анита так и не взглянула мне в глаза. В ее голосе не было вызова или злости. Только печаль. – Не