Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

Чем больше я думал об этой идее, тем больше она мне нравилась. Если у меня получится в самом деле и Захарова, и Андропова уговорить, что Машеров — лучший кандидат в министры сельского хозяйства, то большая статья о нём в «Труде» — как раз очень хорошая идея. Пусть в Политбюро, когда кто‑нибудь его там выдвинет в качестве кандидата, тут же припомнят, что недавно интервью Машерова в «Труде» выходило. А мне надо постараться в ходе нашего с ним разговора, чтобы статья эта вышла потолковее. Чтобы там замах был виден на управленческую работу в сфере сельского хозяйства.

К счастью, от меня, как от журналиста, тоже многое зависит. Я же могу так вопросы задавать, что Машеров, отвечая на них, скажет совсем не то, что первоначально планировал. И станет автором толковых идей по развитию сельского хозяйства…

Глава 17

Москва, квартира Ивлевых

Вера позвонила мне в пять вечера и затараторила:

— Паша, здравствуй! Меня Силин просил передать, что с помощником Машерова всё договорено. Он будет в Москве на заседании Политбюро в этот четверг. Готов с тобой встретиться после него в 17:00 для интервью.

Ну что же, некоторый список вопросов я уже заготовил для этого интервью. Теперь, когда оно уже практически сто процентов состоится, надо его уточнить. Этим и занялся.

Когда пришла Галия, стали обсуждать наши планы на неделю, и я ей сообщил, что в пятницу поеду инспектировать музей, который завод «Полёт» строит на берегу Волги.

— Ой, Паша, это же тот самый музей, который на старинный замок или древнюю крепость похож? — воскликнула Галия. — Из красного кирпича, окна как бойницы, и всё такое? В который наши художники панно подготовили?

— Да, тот самый, — подтвердил я.

— Слушай, а возьми меня с собой, пожалуйста. Я с Морозовой договорюсь, возьму отгул, — попросила Галия.

Неожиданный для меня поворот. Жена же понятия не имеет, с какой целью я на самом деле туда еду.

Но ведь интерес у нее к этому месту я сам случайно создал, в том числе и когда с Иваном археологическую экспедицию в те края затеял, и заказ художникам отдал, который мы с Галией недавно вместе ездили смотреть. Конечно, ей интересно посмотреть на здание музея. В этом плане её понять можно.

— А Морозова точно не будет недовольна тем, что ты отгул попросишь? — уточнил я.

— Точно, Паш. Ты что, забыл, какие у нас отношения? — улыбнулась Галия. — Ну и тем более председатель добросовестно отрабатывает наше с ним соглашение. Он ей сам, как выяснилось недавно, сказал, чтобы в благодарность за то, что я по вечерам в посольствах работаю на дипломатических приёмах, мне без проблем давать и отгулы, и отпуска, когда мне нужно, — пояснила она.

Об этом мне Галия не говорила, но услышать, конечно, это было очень приятно. Значит, Федосеев действительно ценит то, что она делает, и уже как‑то начал с ней за это расплачиваться.

Ну что же, очень приятно, учитывая, что многие большие начальники воспринимают своих подчинённых то ли как рабов, обязанных делать всё по первому указанию, то ли как игрушки. Которые, сломав, всегда можно поменять на новые без особых проблем.

Это хорошо характеризует Федосеева — то, что он свои долги начал сразу выплачивать…

Ну, собственно говоря, дальше обсуждать уже было нечего. Мне стало абсолютно понятно, что никакого другого варианта у меня нет. В пятницу поедем с Галией в музей вместе. И все мои темные делишки придётся обделывать, таясь от нее. Как же хорошо, что жена у меня не по бухгалтерской или ревизорской линии работает!

* * *

Москва, квартира Сатчанов

Сатчан сидел на кухне и баюкал Катю на руках. Дочка уже покушала и лежала совершенно довольная. Римма хлопотала около плиты.

Павел решил, что момент удачный, и сказал ей:

— Слушай, мне тут рабочее место новое предложили — комсоргом в МГУ. Как считаешь, стоит ли соглашаться?

Римма, помешивавшая кашу у плиты, тут же к нему повернулась изумлённо и спросила:

— Комсоргом всего МГУ или комсоргом на какой‑то факультет?

— На факультет предложение я бы даже не рассматривал, — усмехнулся Сатчан. — Комсоргом всего МГУ.

— Ну, Паша, это серьёзная, конечно, должность, — ответила Римма, задумчиво наморщив носик.

— Ну да, потому я и думаю над ней вообще, — согласно кивнул Сатчан. — Представляешь, какие детки в МГУ обучаются и как легко мне на такой должности будет на их родителей выйти высокопоставленных?

— Ну да, Паша, всё верно, — сказала Римма. — Послушай, а может, с папой моим посоветоваться? Он же человек очень опытный во всех этих кадровых вопросах.

— Вот как раз хотел тебе это предложить сделать. Сам уже звонить не стал. Мне сначала нужно было понять, как ты к этому относишься…

— Ну, я вроде как положительно. Вторых секретарей райкомов ВЛКСМ в Москве пруд пруди, а комсорг МГУ только один. Я так считаю, что, наверное, это стоит того. А кстати говоря, а предыдущий комсорг на какую должность перешёл?

— Парторгом в МГУ стал. Мне Паша Ивлев недавно рассказал, — ответил Сатчан.

— Ого, — сказала восхищённо Римма. — Парторг МГУ — это же вообще очень серьёзно!

— Да, это вообще шикарная должность, — согласно кивнул Сатчан.

И ему только сейчас пришло в голову, что в принципе, а ведь Захаров-то мог бы его парторгом МГУ сделать… Почему не предложил вообще? Посчитал, что он не потянет? Или попросту вообще о нем позабыл?

* * *

Москва

Марку Анатольевичу стало даже немножко стыдно после того разговора с Павлом Ивлевым.

Ну что он, в самом деле? В его‑то возрасте — и вдруг такую панику поднял на пустом месте!

Что же тут такого плохого, если он посидит в ресторане с супругой в компании посла дружественного государства? Тем более должность у него была такая незначительная, что у него и ни одной подписки даже не было. Какие действительно претензии к нему кем‑то могут быть предъявлены вообще?

Так что он настроился, как и советовал Ивлев, на хорошее времяпровождение. И этот настрой его совершенно не подвёл.

А уж как его самолюбие грел восторг, проявленный его женой по поводу этого вечера в ресторане! Такого влюблённого и восхищённого взгляда в