Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

А дальше как‑то с карьерой не заладилось. Дети родились, быт задавил, и от прежней романтики и таких вот взглядов практически ничего и не осталось…

Под такими лестными взглядами своей супруги Марк Анатольевич чувствовал себя могучим львом, которого выпустили на арену римского цирка, чтобы он порвал в клочья гладиаторов. Но никаких чрезмерных усилий от него вовсе и не требовалось. Лёгкая болтовня с кубинским послом и его супругой — это тебе не бой на арене… Тьфу и растереть! Вечер, с таким‑то отношением к нему, прошёл просто великолепно…

Супругу он заранее предупредил, что это высокий политический уровень. И что бы он ни говорил, она не должна никак это комментировать, просто поддерживать его. А чем он занимается на работе вообще нельзя в присутствии посла и его жены обсуждать.

Жена в точности выполнила его инструкции.

Должность у Марка Анатольевича хоть и была, по кремлёвским меркам, невысокой, но в силу постоянно поступающей корреспонденции по различным международным делам сделала из него, по сути, эксперта по внешней политике и международной ситуации.

Ну а как же могло быть иначе? Граждане‑то постоянно присылали возмущённые письма по различным нюансам внешней политики США. А американцы, в силу своей наглости, полагали, что весь мир — это и есть сфера их интересов. И гадили по всему миру…

Так что, чтобы учитывать нюансы всех этих писем и тем более готовить на них ответы, Марку Анатольевичу волей‑неволей приходилось вникать в вопросы международных отношений от Гваделупы до Гондураса. Знать все освобождённые колонии и те, что ещё только сражались за свою независимость с колонизаторами. Разбираться в американских военных базах, сотни которых были расположены по всему миру, и даже знать названия авианосцев с ядерным оружием…

Да и в целом Марк Анатольевич был человеком коммуникабельным и много общался в курилках как с очень серьёзными людьми, так и с их помощниками. Так что его понимание сути международной ситуации далеко выходило за рамки просто эрудированного человека, активно читающего советскую прессу. Он знал про такие нюансы, про которые в газетах никогда не напишут.

Но при малейшем подозрении, что это может быть каким‑то советским секретом, ограничивался в их обсуждении с кубинским послом туманными намёками. И очень часто кубинский посол отзывался, демонстрируя понимание этих самых нюансов, которое не найдёшь в открытой прессе.

Ну да, командировка в Москву — явно не первая его командировка за рубеж. К тому же дипломаты тоже активно общаются между собой, вот и посол тоже многое знал в области международных отношений.

В общем, вечер прошёл просто великолепно.

И да, кубинский посол, конечно, пытался что‑то разузнать о нём и о том, чем он занимается в Кремле. Но, как и советовал Паша, Марк Анатольевич тут же ловко переходил на другие темы.

А проинструктированная им его жена только радостно улыбалась, не собираясь вообще обсуждать хоть что-то, кроме того, как вкусно готовит повар в «Гаване».

А уж как супруга обрадовалась, когда в момент, когда они прощались с послом и его очаровательной супругой у ресторана, к ним подскочил помощник посла с двумя большими полиэтиленовыми пакетами. Не взять их не было никакой возможности. Эммануэль Диас очень уж сильно уговаривал и извинялся. Заявил, в частности:

— Когда праздновали Новый год, я ещё не был знаком с вами и вашей восхитительной супругой. Но, к счастью, после праздника прошло совсем немного времени, так что я очень счастлив представившейся возможности поздравить вас с ним!

Впрочем, Марк особенно не упирался. Будучи предупреждён Пашей о такой возможности, он только чуть расстроился в начале их ужина, потому что вообразил, что если подарок вообще подарят, то сделают это в начале их общения. Но нет, у послов, оказывается, для этого специальные люди есть, которые караулят гостей своего посла для того, чтобы не отвлекать их преждевременно во время ужина.

Взяв пакеты в руки, Марк Анатольевич невольно крякнул. В каждом, судя по весу, было не меньше чем килограмм на семь подарков. А уж как булькнули эти пакеты в момент перехода из рук в руки!

Вот после этого Марк Анатольевич уже точно был уверен, что вечер удался. Тем более ему в голову пришла мысль, что подарок подарили именно после встречи совсем неспроста. Мало ли, помощник посла ждал специального знака от посла для того, чтобы подскочить и вручить подарки. Если бы этот знак не последовал — в случае, если бы Эммануэль Диас был разочарован состоявшимся разговором, — то кубинское посольство сэкономило бы немало подарков для того, чтобы вручить их какому‑нибудь другому, более подходящему человеку.

«Как у них социализм гибко сочетается с прагматизмом», — с невольным уважением подумал он в адрес кубинского посольства, таща подарки в своей машине.

* * *

Москва, квартира Авериных

Аверин, когда Римма и её муж позвонили ему для того, чтобы проконсультироваться, стоит ли ему переходить с должности второго секретаря райкома ВЛКСМ на должность комсорга МГУ, вначале искренне согласился с тем, что предложенная Сатчану должность гораздо выгоднее, чем та, на которой он сейчас находится.

У многих его коллег‑министров дети прямо сейчас учились в МГУ. А если не дети, то внуки — тут уже всё от возраста зависело. Да что там министров — у большинства членов Политбюро и их помощников в МГУ учились дети и внуки.

Так что да, если Павел Сатчан перейдёт на эту позицию, то связи он завяжет там мощнейшие. Что, естественно, очень поспособствует его дальнейшей карьере.

В принципе, для успешной карьеры достаточно прицепиться как следует всего лишь к одному члену Политбюро или даже к его помощнику, если тот высоко ценится своим начальником. После этого твоя карьера так стремительно пойдет на взлёт, что остальным, кто таких связей не имел, останется лишь этому завидовать.

Сам Аверин, к сожалению, таких связей наладить в свое время не сумел, поэтому прекрасно понимал, что должность министра одной из союзных республик — это его максимум, с которого он уйдёт на пенсию.

Своему зятю он, конечно, желал самой что ни на есть выдающейся карьеры. И должность комсорга МГУ с этой точки зрения виделась ему чрезвычайно выгодной. Подружиться с каким‑нибудь внуком члена Политбюро или сыном помощника члена Политбюро, обучающимся в МГУ, выйти через них на их высокопоставленных родственников, доказать свою полезность — и, глядишь, и сам