Третий. Том 6 - INDIGO

Ори не шелохнулся. Лейтенант тоже — только чуть сжал губы.

— Клим, успокойся, — сказал лейтенант ровным голосом. — Дело сложнее, чем кажется.

— Ничего сложного! — отрезал в ответ. — Она предательница. Работает на Мидланд. Никакие деньги не заставят меня её спасать.

— Мы готовы заплатить пятьсот тысяч кредов, — спокойно сказал лейтенант.

— Мы? — я прищурился. — Лейтенант, откуда у тебя такие деньги? Ты что стал взятки брать? — потом осёкся, потому что вспомнил кое‑что важное, и злость снова захлестнула всё остальное. — Впрочем, можете засунуть свои деньги себе в задницу! Я тебе отвечу просто: если я увижу её в прицеле своей винтовки, я, не задумываясь, нажму на выстрел. И поверь мне на слово, я точно не промажу.

В комнате стало тихо. Ори опустил взгляд. Лейтенант смотрел на меня с осуждением. Потом тяжело вздохнул, как человек, который ожидал именно этих слов и думал, как на них ответить, ещё по дороге сюда.

— Клим, ты не прав. Она не работает на Мидланд.

— Да ну? А маяк на гравицикле откуда взялся?

— Его установил медик, который менял нам лица, — неожиданно сказал Ори. — Его вычислили.

— Медик? — повторил я. — Это тот, что нам физиономии правил?

— Именно. В его лечебных капсулах обнаружили встроенные передатчики — миниатюрные, вшитые в стенки камер. Через них он отправлял данные Мидланду зашифрованными пакетами, с интервалами по двадцать минут, маскируясь под служебный трафик медоборудования. Именно он установил маяк на гравицикл, когда Пилигрим ругалась с тобой у нас в комнате. Здесь всё и выяснилось: его засекла камера наблюдения, о которой он не знал.

Получалось, что наши лица, голоса были у Мидланда ещё до того, как мы выходили из капсул. Ещё до того, как мы надели новые лица.

— И что с ним? — спросил я у Ори.

— Исчез, — пожал плечами лейтенант. — Видимо, понял, что его раскрыли, или получил сигнал. Ушёл, не оставил следов.

— Вот только это не меняет того факта, — сказал я после паузы, — что она бросила меня там, на крыше. Бросила и специально подставила под Мидланд. Это было её решение.

— Клим, подумай над нашим предложением, — лейтенант поднялся. — Это важно не только для неё, но и для всех нас, — он посмотрел на меня несколько секунд и направился к выходу. — Я дам вам поговорить наедине.

Когда лейтенант ушёл, Ори не торопился говорить. Он молча пересел поближе — на тот же ящик, где только что сидел лейтенант, — и несколько секунд смотрел в пол, будто раскладывал слова по порядку.

— Клим, есть кое‑что, что ты должен знать.

— Говори.

Ори поднял взгляд.

— Вся операция с нападением на Мидланд была идеей Пилигрима, — он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Именно она настояла на том, чтобы использовать их же оружие против них. И именно она в последний момент решила тебя подставить. Этого не было в планах.

— Вот видишь! — я ткнул пальцем в воздух. — Я же говорил!

— Подожди, — Ори поднял руку, — дай договорить. Финир был против. Он не хотел тебя подставлять. Более того, он планировал эвакуировать вас обоих с крыши на флаере — у него был заготовлен маршрут выхода, запасная точка посадки. Но Пилигрим изменила план в последний момент. Когда Финир понял, что произошло, было уже поздно.

В ответ я посмотрел на него.

— И ты думаешь, я в это поверю? Кстати, где теперь этот благородный Финир? Чего он не пришёл извиниться и выразить мне свои глубочайшие извинения?

— Он арестован. Сидит в одиночной камере на станции. СБ флота ведёт расследование. Это надолго.

— А базы корпорации?

— Только одна сейчас работает — в посёлке искателей. Две другие законсервированы: перевели в режим ожидания, убрали личный состав, оставили только автоматику. Ждут возможного удара Мидланда, — Ори посмотрел на меня и добавил: — Осторожничают.

Значит, если Ори не врёт, Пилигрим действительно была инициатором. Её решение, её игра. Финир пытался сыграть иначе, но не смог. Но всё это сильно мне напоминало игру «плохой полицейский — хороший полицейский».

— Ори, объясни мне одну вещь, — посмотрел на него в упор. — Она полностью провалила операцию. Меня подставила. По твоим словам, Финира подставила. Зачем мне вытаскивать её оттуда?

— Потому что у неё есть информация, — сказал Ори, — и эта информация не должна попасть в руки Мидланда.

— А сейчас она им всё не выложила? Под препаратами? Ори, я видел, что с ней делали. Они с ней совсем не церемонились. Химический допрос — это не вопрос воли: под правильным коктейлем заговорит кто угодно и выложит всё, что знает. И она всё выложила, я видел в новостях.

Ори помолчал.

— Клим, я не знаю всех подробностей. Мне их попросту не сообщают. Но задача поставлена чётко: вытащить её до того, как информация утечёт окончательно. Она ведь на самом деле сотрудница СБ корпорации.

— Вот пускай корпорация её и вытаскивает, — сказал я. — А я могу эту суку только пристрелить. Причём за кредиты. По хорошей цене. И даже дам скидку лично за неё.

— Клим. В колонии её могут убить. Там полно разумных, которые работают на разные корпорации. Слишком много она знает — слишком много разумных заинтересовано в том, чтобы она не вышла оттуда живой.

Я посмотрел на него несколько секунд, потом встал и подошёл к окну.

Внизу раскинулись развалины базы «Имперской закупочной». Хаотичный рисунок разрушения, который я уже успел изучить за те часы, что провёл в этом здании. Когда я проезжал мимо, снаружи не было видно ни живой души. Но сейчас я различил несколько фигур в боевом снаряжении, залёгших в руинах у ворот.

— На базе явно ждали гостей.

— Знаешь, Ори, — ответил ему, не отворачиваясь от окна, — я ничего не стану делать. Мне надоело, что меня постоянно используют, потом приходят с новым заданием, будто ничего не произошло.

— Понимаю. Послушай, я краем уха слышал: она — любовница какого‑то высокопоставленного начальника в корпорации. Из столицы. Серьёзного человека.

— И что? — я обернулся. — Вот пускай этот высокопоставленный начальник её вытаскивает. У него денег точно больше, чем у вас.