Кровь Серебряного Народа. Том 4 - Алексей Викторович Вязовский

— По нашим данным — три полных легиона и корпус инженеров, — ответил Сю. — Они ждали сигнала о начале свадьбы прекрасной Лауры и императора Лун Вэя, чтобы войти в Дайцин для усиления армии империи.

Я повернулся к Лауре.

— Твой почётный эскорт, который в один момент мог превратиться в оккупационную армию под управлением Санти-Дай, — я встал с дивана. — Сю! Пиши указ. От имени императора Эригона Первого: я подтверждаю мирный договор с Железной империей как правопреемник бывшей империи Дайцин.

Я на секунду завис, обдумывая пришедшую вдруг на ум безумную идею.

— И отправьте от меня ещё одно официальное послание в Феррум. Леди Лаура останется в Небесном Троне, но не как заложница, а… как моя будущая жена. Свадьбу назначаю на послезавтра.

И я с усмешкой посмотрел в её внезапно округлившиеся, как блюдца, серые глаза.

* * *

* * *

Глава 21

Пока в Люмене гремели аплодисменты в честь «нового союза», на окраине Империи происходили события более прозаические, но куда более значимые.

Приграничный город Оран, стоящий на берегу Великой реки, уже долгие годы слыл тихим местом. Тролли нападали редко, и то в основном в предгорьях, не доходя до самого города. Легионеры здесь скучали, а единственной их развлекательной программой были редкие стычки с контрабандистами. Но сегодня всё было иначе.

К северным воротам Орана подошёл отряд из ста человек, одетых в походные запылённые плащи из плотной шерсти. Они выглядели как обычные наёмники или охрана крупного торгового обоза. Новая магия личин, отточенная в Санти-Дай, была совершенной.

Командир отряда, высокий мужчина с грубым лицом, протянул стражнику свиток с печатью проконсула Агроса.

— Подкрепление для гарнизона, — коротко бросил он. — Приказ о совместном патрулировании границ в рамках договора о мире.

Стражник бегло взглянул на печать. Зачем какое-то подкрепление в обычно спокойный приграничный город, он не понял, но вопросов лишних задавать не стал. Всё-таки на бумаге был герб Сурана и личный знак Никоса Агроса.

— Проходите, — кивнул легионер, отворяя калитку в массивных воротах. — Располагайтесь в казармах четвёртого сектора. Там как раз освободилось место после ухода ветеранов.

Войска Санти-Дай вошли в город без единого выстрела из лука, даже без звука вынимаемых из ножен клинков. Они шагали по мостовой Орана ровным строем, и жители города, выглядывавшие из окон, видели лишь усталых солдат в серых плащах.

— Город наш, — негромко произнёс командир, когда они достигли центральной площади.

— Не «наш», — поправил его заместитель, чьи движения были слишком плавными для обычного смертного. — Он теперь часть «Объединённой Империи». Так говорит Малакор.

В ту ночь в Оране не было криков или пожаров. Лишь несколько офицеров гарнизона были приглашены на «совещание» к новоприбывшим коллегам, откуда они вернулись с рассказами о щедрости командиров отрядов Санти-Дай.

Железная Империя продолжала жить своей привычной жизнью. Крестьяне ждали обещанных семян без признаков чёрной гнили, купцы подсчитывали будущую прибыль от торговли с вампирами, а Сенат из недавно обращённых низших вампиров готовил торжественный акт объединения двух стран в единое союзное государство.

Империя Феррум больше не принадлежала людям. Хотя они об этом пока даже не догадывались.

* * *

Мэйлинь дали новую одежду и под присмотром четырёх орков позволили привести себя в порядок.

Когда вечером её привели ко мне в малый зал приёмов, то выглядела она уже как та самая жена императора, которую придворные привыкли видеть здесь, во дворце: красивая и изящная, с гордо поднятой головой и надменным взглядом.

— Я понимаю, зачем тебе был нужен этот спектакль у ворот, — произнесла она, — и у меня нет на тебя обиды за это. Мы всё ещё можем договориться.

— Возможно, — проговорил я и увидел, как её брови дёрнулись вверх. — Но для этого надо всё очень хорошо обсудить. Ведь я не питаю иллюзий относительно ваших устремлений. Мы все для вас всего лишь пища. Не так ли?

— Не пища, а источник жизни. И это совсем другое, — возразила она, покачав головой. — Мы можем быть полезны друг другу. Это называется симбиоз. Подобная система…

— Я знаю, что такое симбиоз, — усмехнулся я. — Мы вам кровь, вы нам долгую жизнь. И оба вроде бы зависим друг от друга. Но кто даст гарантию, что в вас вдруг не взыграют амбиции и добровольное сотрудничество не превратится в кровавое рабство? Ваши трэллы, дойные рабы, тоже могли быть для вас союзниками, но вы предназначили им другую участь.

— Тогда были другие времена, — пожала она плечами. — После угасания ветров Эфира в Санти-Дай возникла большая паника. У некоторых высших действительно возникало помутнение рассудка, и они принимались бесконтрольно убивать смертных ради крупиц Эфира. Кто-то захватывал рабов, пытаясь превратить их в дойное стадо. Феррум тогда плотно перекрыл границы, а у нас уже просто не было сил им противостоять. И мы ушли в сон. Но теперь выход есть. Ты можешь привнести мир в наши страны и сделать выгодным наше сосуществование. У всех рас есть свои особенности, история и культура. И не всегда они были усыпаны красивыми лепестками цветов. Но всё меняется.

Говорила она спокойно и весьма убедительно. В какой-то момент мне даже очень захотелось ей поверить. Было ли это опять проявлением вампирской магии, или в её словах и правда была какая-то доля истины?

Я кивнул ей на диван перед собой, предлагая присесть. Разговор предстоял долгий.

Мархун передвинулся вслед за ней, продолжая держать в руке цепь, прикованную к её ошейнику.

— Тебя покормили?

Она усмехнулась.

— Кровь овец почти не содержит Эфира. Но мне пока хватило. Спасибо и за это.

— Двести стражей Внутреннего города, которые подчинялись лично тебе, ушли куда-то в подземелья города.

Я внимательно наблюдал за выражением её лица, но оно даже не дрогнуло от моих слов.

— Ты обратила их в низших?

Вот теперь реакция появилась. Она опять улыбнулась.

— Низшие слабы. Превращать хороших воинов в слабых вампиров невыгодно. Эти гвардейцы просто преданы мне лично. Я умею быть щедрой и благодарной.

— Тогда тебе будет просто их образумить и вернуть в казармы?

— Конечно, — она кивнула. — Если мы договоримся.

— Я готов принять этот жест как знак доброй воли от тебя.

— Хорошо. Я согласна. В городе есть таверна, где