Выгляди Стильно - Вова Бо

Старушка нещадно дымила папиросой и глядела на меня поверх очков с половинчатыми линзами.

— Кого на этот раз притащил, Боб?

— Странник, прости Семеро, — сказал, как выплюнул.

— Ну и чего он тут забыл? Выкиньте его за ворота.

— Так он оттуда и пришел.

— Так там и оставили бы.

— Старшой сказал к тебе вести, я привел. Сами там между собой разбирайтесь, я вам не мальчик на побегушках.

— Ладно, сядь пока в углу. А ты, странник, значит. Чего забыл в нашем расчудесном городке, чтоб он в пекло провалился?

— Выскочил из глубины неподалеку. Просто хочу обратно.

— Перекантоваться решил? Удачное ты выбрал место. Монет, я так понимаю, у тебя при себе нет? Побираться будешь или барахло свое толкнуть кому попытаешься?

— У меня есть еда, спать могу на улице. Не впервой.

— Не впервой ему. Грамоте обучен? На вот, пиши о себе.

По столу проскользнул лист пергамента с расчерченными полями. Вчитался в надписи и понял, что передо мной лежит обычная анкета. Имя, год и место рождения, ступень спирита, навыки, способности, цель визита и прочее.

Мне дали простой грифельный карандаш и посадили все это заполнять.

— Подкати к ней, — прошептал прямо в мозг Четверг.

— К кому? — не понял я.

— Да к этой старушенции. Может, и подобреет тогда.

— С хрена ли мне к ней подкатывать? Ей же лет семьдесят.

— Ну да, ты предпочитаешь постарше, понимаю. Предыдущей твоей пассии было сто двадцать. Но ты пойми, возраст не главное, тут важны чувства, страсть, энергия…

— Ой, все, заткнись.

Закончил с анкетой, вернулся к старушке.

— Пошли за мной, — произнесла она и повела меня к странной статуе, чем-то напоминающей собаку. Старушка вытащила у нее один стеклянный глаз и протянула мне.

— Влей эйб.

Я сделал, как она сказала, после чего Линда забрала шарик, положила перед собакой в специальную выемку, но ничего так и не произошло. Разве что стекляшка окрасилась в молочно-зеленый.

— И правда новенький. Ладно, держи, это твой духовный слепок, — она вернула мне шарик. — Действует неделю, так что он же и твои документы на это время. Если через неделю твою костлявую задницу увидят в городе, то тюрьма, а дальше уже по обстоятельствам.

— Какие варианты? Просто для справки.

— Да по-разному. Могут за ворота вышвырнуть, могут в петлю отправить. А так чаще всего — штраф и отработка.

— М-м-м… Как необычно. Никогда такого не встречал.

— Язви, язви, язык без костей. Спуск открывается… — она покопалась в бумагах на столе. — Завтра или послезавтра. Повезло тебе. Идешь ведь в одну харю?

— В две.

— Кого взялся сопровождать? — нахмурилась старушка.

— Шипогрив. И это он меня сопровождает.

— Приручитель, что ли? И где твой этот грив?

— За городом остался. Страшный больно, не хотелось детвору пугать.

— Ну тогда либо вяжи его и тащи сам до колодца, либо нанимай стражу для сопровождения.

— Это такие правила тут?

— Ага. Нечего народ пугать. Из остальных правил: никаких технологий, машин, огнестрела, големов, аниматроников, механоидов, синтетов и, упаси Семеро, нежити. Это все под строжайшим запретом, так что если есть чего такого, сразу выкладывай, пока ты не покинул пределов храма.

— Не отдавай меня ей, — прошептал Четверг. — Я буду хорошо себя вести.

— Ничего такого нет.

— Вот и ладушки. А то смотри — за все это в Королевстве смертная казнь.

А про темных богов она ничего не сказала, значит, всё нормально.

— С тебя десять медяков, обменник по улице направо, — проворчала Линда. — Но если ты в Королевство возвращаться не планируешь, то просто забудь.

— Кто знает, как судьба повернется. И в первый раз не планировал тут оказаться.

— Головушка у тебя не только для пиво пить, соображаешь. Тогда пошевеливайся, а то моя смена скоро заканчивается.

Обменником оказался ювелирный магазин украшений. Почему-то я сразу вспомнил Нилу и ее мечту о золотых сережках. В душе что-то смутно шевельнулось, но быстро утихло.

Учтивый мужчина в строгом фраке практически не скривился при виде моего потрепанного временем костюмчика, на что я лишь усмехнулся. Это здесь продавец дорого одет и важно выглядит, а на глубине он бы со мной не глядя махнулся и еще сверху приплатил.

В итоге я попросил денег на пару дней спокойной жизни. Он отрезал примерно четверть от моего куска угля, а взамен выдал две серебряные монеты. Вернее, одну серебрушку и горсть медяков.

Захотелось ему глаза выколоть за такой обменный курс, но я все же сдержался. Нечего потакать Четвергу и его статистике по посещению тюрьмы в каждом новом городе. И так все еще больше пятидесяти процентов держится.

Но в итоге оказалось, что два серебряных, это вполне себе деньги. Для начала я расплатился с Линдой и поблагодарил ее за помощь. Затем вернулся к воротам и отсыпал десять медяков страже, также с благодарностью, что впустили, хотя могли и за воротами оставить.

На месте договорился с усатым и внезапно подобревшим Бобом о сопровождении шипогрива к порталу. Еще двадцать медяков ушло.

Затем направился в храм Эбола на центральной площади, опять же по инструкции, которую Линда мне выдала напоследок. Получается, если бы я не расплатился, то она бы просто не сообщила мне, что в городе требуется предварительно зарегистрироваться, чтобы попасть в глубину.

И делает это храм, принимая плату в виде «символического» пожертвования. Только вот «символическое» оно как аукцион. То есть сначала в глубину пойдут самые щедрые, а дальше кому места хватит. Линда и стражники сказали, что пяти медяков вполне достаточно. Городских глубинных мне все равно не переплюнуть, а остальные редко бросают больше пары медяков.

Но я все же закинул десять.

Заодно уточнил по поводу «помолиться» Эболу, чтобы стать полноценным спиритом. Но настоятель объяснил, что чудесным исцелением духа занимаются в верховном храме в столице, а до нее две недели пути. Но зато узнал, что кролик тогда сказал правду, хоть, оказывается, не должен был.

Было бы неплохо исцелиться до возвращения домой, но это дорога туда, очередные веселые приключения, которые чем дальше, тем больше напоминают игру в русскую рулетку. Да и сотни эйба в качестве пожертвования у меня нет.

И вот я в городе всего час, а четверти капитала как не бывало. Сквозь пальцы утекло.

Вышел на площадь, посмотрел на храм Эбола. На свисающих снаружи полотнах был изображен четырехрукий и четырехногий мужчина с длинной бородой. Почему-то голый. И в очень странной позе, будто бы держит невидимый камень. Очень тяжелый. И