Моя Академия 10 - Евгений Син

Стоят звери около двери

«Олеся, Марина⁈» — бросаю в нашу сеть.

«Делаем!» — тяжело отвечают девчонки.

«Макс?» — обращаюсь к парню. Сам не отрываюсь от контроля щитов.

«Вижу, я вижу, — отзывается он. — Я тут ещё одну штуку придумал. Присоединюсь к девчонкам — думаю, у нас получится провернуть», — в голосе звучат нотки веселья.

Что ж, пусть пробуют.

Над землёй носятся разряды. Кажется, Марина неплохо насытила всё молнией. Твари реагируют на изменения резко и нервно, ускоряя движение. Земля снова вспучивается и выбрасывает около десятка снарядов. Атакуют издалека — осторожничают.

Такое ощущение, что землеройки каким-то образом четко и слаженно координируют свои действия. Сейчас вопрос не о помосте, который построили специально для нас, на первом месте безопасность всей группы.

Снаряды меня не сильно беспокоят: в ускорении летят лениво и без сюрпризов, да и скорость формирования щитов сейчас намного выше, чем время прилета земляных бомб.

Из-под земли вырываются гейзеры воды. Олеся наконец подтягивает водяную жилу ближе. Родник был только первой ласточкой. Ближайшие к нам существа окружены со всех сторон, но они не собираются стоять на месте и ждать своей участи. Перемещаются по сравнению с нами медленно, но слишком выверенно и логично. Рано или поздно мы с ними справимся, если не хапнем проблем от тех монстров, которые к нам ещё не добрались. В дальней части поля их больше десятка.

Выставляю щиты по касательной на пути снарядов и параллельно отслеживаю ситуацию вокруг.

«Запускаю!» — радостно объявляет Макс в общей сети.

Земля в двадцати метрах вокруг нас слегка проседает и перемешивается. Пара мгновений, и на поверхность кипящего бульона выбрасывает одну из тварей. Потом другую. Только успеваю заметить их страшноватые вытянутые морды, как землеройки снова уходят под землю: выбраться из топкой массы, в которую превратилась земля, уже не могут. Олеся неплохо постаралась. Монстрам банально не за что зацепиться ни лапами, ни клешнями. Что у них там — до сих пор непонятно.

Мельком поглядываю в сторону ребят. У Макса на лбу выступает испарина, а учитывая, что мы работаем в приличном ускорении — парень напрягается изо всех сил. Земля приходит в движение.

«Получается!» — слышу напряженный голос Макса.

«Аглая, ты всё ещё держишь тех троих?» — задаю вопрос менталистке.

«Держу», — односложно, чуть задыхаясь, отвечает она.

«Постарайся увести их подальше от двух других, которых ты не контролируешь», — прошу.

«Я стараюсь. Их сложно отделить от общей массы, — продолжает Аглая. — Похоже, что они все думают единым разумом. Либо близким к единому. — Слышу тяжелое дыхание. — Но, кажется, я всё-таки смогла».

«Молодец! — хвалю девчонку. — Когда все пятеро будут внизу, сразу сообщи. Мне нужна хотя бы одна из двух, которых ты не контролируешь. Получится?»

«Могу помочь», — в сети звучит голос Марка.

Очень вовремя. Эти странные существа могут вести себя непрогнозируемо, поэтому дополнительная подстраховка точно не помешает.

«Помогай», — соглашаюсь.

Дальняя сторона поля выплевывает новую порцию земляных камней — сейчас они летят немного быстрее, чем предыдущая партия, но всё равно легко сбиваю их траектории щитами. Хотя на это тратится какое-то кошмарное количество магии. Если таких залпов будет несколько подряд, я просто не успею восстановиться для новой защиты.

«Быстрее», — тороплю Марка.

Парень отправляет одну из своих сетей под землю — и секунды через две-три на поверхность в безмолвном визге выпрыгивает одна из землероек. Самого звука не слышу, но он точно есть — от острого ощущения начинают ныть зубы.

«Ну и мерзкое же существо», — успевает бросить Марина.

Тут я с ней полностью согласен. Кошмарно медленно рву с пояса револьвер. Движения рук в этом киселе идут крайне тяжело — слишком сильное сопротивление среды в ускорении. Понимаю, что ещё один залп земельных снарядов по нашей защите, и мой резерв будет полностью истощён. Допустить этого нельзя. Обычное восстановление не успевает за темпами боя.

Землеройка тоже замедлена, как и всё вокруг. Тварь, изгибаясь и беззвучно рыча, неторопливо падает обратно в землю. Все вокруг словно застывает. Я успеваю.

— Гдах! — Револьвер попадает туда, куда нужно.

Монстр снова изгибается, выпрямляя передние клешни. Понимаю, что выстрел точно достиг цели, когда меня заливает потоком магии. Не ранено — мертво. Как обычно.

Тут же восстанавливаюсь, и контролировать щиты становится намного проще. Оставляю один щит возле мертвой твари, а вторым помогаю поддерживать водоворот из земли, в котором вертятся три другие землеройки.

На секунду окружающее замирает в равновесии.Еще мгновение, и все ближайшие к нам существа тут же исчезают. Отчётливо чувствую, как они отдаляются.

«Они уходят», — подтверждает Макс в общей сети.

Аглая не говорит ни слова — вместо этого продолжает контролировать трёх оставшихся в водовороте монстров. Если бы не менталистка, то землеройки давно бы вырвались. Как и последняя ближайшая, которая не так давно нас атаковала.

«Нам надо продержаться ещё немного, — говорю ребятам. — Минута ещё не прошла, но преподы должны были услышать выстрел».

И я оказываюсь прав. Буквально через несколько секунд, со стороны леса вылетает расстроенный Генрих Олегович. Но чем ближе он подлетает, тем отчетливее прорисовывается улыбка на его лице. Вижу, как маг силой воли ускоряется примерно до нашего уровня, и к моменту максимального приближения разговаривает и двигается примерно в нашем темпе.

— У вас получилось! — констатирует он.

Жест руки — и земля буквально застывает во времени. Трое монстров тоже застывают внутри образовавшейся воронки как глыбы льда. Ребята отпускают контроль и без сил падают на помост.

За считанные секунды мы тратим практически все свои силы. Одежду — если бы она не была артефактами — можно было бы выжимать.

— Устали? — спрашивает Генрих Олегович, осматривая поле. — Вам ещё нужно куда-то идти?

— Точно не сейчас, — отдышавшись, отвечает Марина. — Мир может и подождать.

Остальные девчонки согласно кивают. Они даже не пытаются привести себя в порядок после нелегкой битвы, а это о многом говорит. У них банально не поднимаются руки.

— Почему стрелял? — задаёт вопрос директор. — Вам грозила смертельная опасность? Мы же просили только в крайнем случае…

— В каком-то смысле это был крайний случай, — отвечаю. — Но мы сначала захватили трёх монстров, — киваю на застывшую воронку. — И только потом я выстрелил.

— Почему не росчерком? — интересуется Генрих Олегович.

— Во-первых, на росчерк вы бы вряд ли прилетели, — поясняю. — А, во-вторых, нам бы