Графиня Суровая - Галина Дмитриевна Гончарова

— Князь мне мало что рассказывал о том, как случилось знакомство, он сказал, что это не для женских ушей, — потупилась Варя.

А что? Не врать же вовсе нагло? А она эту Корсику в глаза не видела, ничего о ней не знает, влететь — легче легкого!

Главное — попала. Вон, парнишка явно подумал, что речь о любовной истории, и успокоился окончательно.

— Мадам, когда я буду дома, я поговорю с матушкой, возможно, отец что-то рассказывал ей.

— А теперь, спустя несколько лет, уже вы, месье, спасаете его внучку. Кажется, я должна вам вдвойне.

— Мадам, это долг каждого честного человека.

— Мундир я почистила, ужин можно подавать, — Даша вошла в дверь, широко улыбаясь. Варя пригляделась к лейтенанту.

Взгляд спокойный, лицо равнодушное. А ведь Даша выглядит как мечта любого мужчины.

Улыбка, фигура, походка… французов лопатой разгонять приходится! У них таких красоток наперечет. А этот — спокоен?

Хммммм… интересно. А история писала о большом количестве его любовниц? Врали? Или… дело в императорской мантии? Наверное, второе.

— А вот и я, — Наташа улыбалась во весь рот. — Лейтенант, огромное вам спасибо! Если бы не вы! У вас не будет неприятностей из-за меня?

— Не думаю. Я никого не убил, разве что рассек плечо мерзавцу с ножом. Ну а второго — это уже вы, мадемуазель.

— Наташа?

— Я ему чуть нос не отгрызла! Мама, как ты учила!

— Учила?

— Женщина всегда будет слабее мужчины, — пожала плечами Варя. — И нигде не сказано, что мужчины вокруг Наташи будут порядочными. Лучше ей уметь себя защитить.

— Женщину должен защищать муж, отец, брат…

— Но они не всегда успевают.

— Я начала, а лейтенант мне помог, — важно кивнула Наташа. — С двумя я бы не справилась.

— Мадемуазель была великолепна, — искренне сказал Наполеон.

Он оценил храбрость девочки и отвагу, с которой она кинулась в атаку. Крикнула, позвала на помощь, но и сама не сдалась. Не дрожала, не падала в обморок! Настоящая корсиканка, гордая и смелая!

— Тогда проводите эту мадемуазель к столу, — улыбнулась Варя. — И расскажите, умоляю, как у вас дела? Если уж судьба нас так свела, это неспроста, не так ли, лейтенант?

* * *

Наполеон уже не помнил, когда ему удавалось так расслабиться и отдохнуть.

Этот дом ему неожиданно понравился.

Понравилась кни-аж-на Варвара, которая разрешила называть себя «Барби», понравились мадемуазель Натали и мадемуазель Дениза. Как объяснила Барби, Натали ее дочь, Дениза — племянница, дальняя. Понравились военные, которые сидели с ними за столом. Конечно, имена у русских очень сложные, поэтому их сократили для него, чтобы было попроще, да и язык у русских ужасный, но как же тут уютно!

Никакого церемониала, никакой помпезности, все очень просто, спокойно, блюда непривычные, но вкусные, а Наташа, которая сидела рядом, рассказывала, что именно он ест, и из чего оно приготовлено. Русская кухня.

И очень сытная.

После ужина его так заклонило в сон, что Барби только головой покачала.

— Наполеоне, я настаиваю. Оставайтесь у нас. Вы надолго в Париже?

— У меня семейные дела, но я снял комнату в гостинице…

— Нет-нет! Чтобы вы жили в гостинице? Дениз, милая, распорядись, Наполеоне поживет у нас, сколько ему понадобится! А по поводу дел, я сейчас не буду вас мучить, лейтенант! Завтра мы поговорим обо всем, и подумаем, чем я могу вам помочь.

— Мадам, я признателен…

— Лучшей признательностью будет позволить нам отплатить вам за доброту. Ваш отец помог моему, так не лишайте меня возможности помочь вам! Уверена, что мой брат, он сейчас в Париже, скажет то же самое!

Наполеон расслабился.

Ну, если так…

В Париже он совсем отвык от нормального, человеческого отношения, но если у русских такие же представления о чести, как и на Корсике? Если они знают, что такое благодарность?

И денег у него практически нет, что уж там…

Ах, отец!

Если бы хоть Жозеф не был такой тряпкой!

— Тогда я с радостью принимаю ваше приглашение.

— Выспитесь, отдохните, а после завтрака мы обо всем поговорим, — решила Варя. И ей пора играть свою роль, и лейтенанту надо отдохнуть. А вот завтра…

Завтра она до него доберется!

А что?

Не виноватая она, он сам пришел!

* * *

— Варинька, а нам точно этот молодой человек нужен?

— Уверена, — твердо произнесла Варвара.

— Я полагаю, Александр не одобрит…

Варя несколько минут смотрела на брата, не понимая, что Андрей имеет в виду, а потом хлопнула себя по лбу.

— Андрюша, ты решил, что я этого мальчика себе в любовники присмотрела?

Андрей Иванович покраснел до кончиков ушей. В свете любовники — норма, но не говорить же об этом вот так, неизящно?

— Варинька, ты не…

— Андрюша, я тебя умоляю! Этот мальчик мне и рядом не нужен, как любовник. Но… — рассказывать про то, что из этого мальчика такая акула вырастет, которую лучше приручить и держать в своем пруду, Варя не могла. Поэтому подобрала подходящее объяснение. — Когда тут вспыхнет, нам понадобится убежище.

— Швейцария?

— Да, безусловно. Но на всякий случай, нам подойдет и Корсика.

— Ах, вот оно что?

Варя кивнула.

— Андрюша, я тебе крест поцелую, не интересует он меня, как мужчина! Вообще! Но помочь ему стоит. И если в Париже будут беспорядки… Швейцария — близко. Корсика, кажется, дальше, да и пусть норок будет — две. А лучше бы три.

— Если речь только об этом, я согласен.

— И Наташе он помог.

— Да, ты права, Варинька. Давай ему чуточку поможем.

— Он гордый, он не примет помощи просто так. А вот в благодарность за якобы оказанную ранее помощь — может. Сам увидишь, Андрюша. Я соврала, но мне не стыдно, он хороший мальчик.

— Я поговорю с ним. Варинька, а еще истории про Аляску будут? В журнале требуют, и листки чуть не из рук вырывают…

— Будут, конечно.

Варя, не особо сомневаясь, пересказывала брату Джека Лондона, адаптируя его под восемнадцатый век.

К примеру, «Белый клык». Что там такого? История щенка, собаки, много описаний Аляски, природы, собачьи бои, жестокий хозяин, потом добрый хозяин, потом история с убийцей, которого загрыз Белый Клык.

Скажете, из этого не получится адаптации под восемнадцатый век?

Да запросто!

Про собак,