Между водой и камнем - Тимофей Иванов

как важно, а игнорировать подобные вещи способны разве что сильные магессы, но сколько тех волшебниц? Правильный ответ — чертовски мало. Благородные дамы тоже часто не чужды пране, но тут к сожалению для них полный облом с равенством. Их братья, отцы и женихи всё равно сильнее. А сила естественным образом порождает власть.

Впрочем этот аспект общества меня волновал не слишком сильно и поднимать знамя феминизма или суфражизма я точно не собирался, других дел хватает. Даже пройтись с Исандель по портным и в срочном порядке заказать ей пару новых платьев было для меня важнее. По одёжки встречают и мне быстро пояснили, что уважающая себя любовница мага должна выглядеть соответствующе. Спорить с девушкой я не стал и раскошелился. В конце концов в некоторых отношениях все дамы одинаковы и против Матери Природы тут не попрёшь, остаётся только смиренно принимать чужие причуды и не давать им зайти за определённые рамки. Красота красотой, но обсыпать свою подругу эльфийскими золотыми украшениями, прихваченными из проклятой долины, я был не готов. Блестящих цацак с камушками у меня не так много, выгоднее продать ювелирное рыжьё и потратить деньги на что-нибудь полезное типа гномьей кольчуги. А Исандель пусть лучше достанется внешне неказистый костяной амулет магического шита, что может защитить её жизнь от внезапных неприятностей. Не романтик я… Но в этом мире лучше быть живым прагматиком и не хоронить тех, кто тебе симпатичен.

Так или иначе, но за неделю со всеми делами мы покончили и двинулись в обратный путь на корабле. Я стоял на слегка покачивающейся палубе на носу судна вместе с Исандель, когда ко мне подошёл Винсент, задав вопрос:

— С лошадьми всё в порядке?

— Третий раз уже спрашиваешь — проворчал я — Хорошо всё с ними, а Гэлвин исправно будет их кормить и выгребать дерьмо, отрабатывая свою свободу и проезд до Комвифа.

— Ещё и в четвёртый спрошу — усмехнулся рыцарь — Мне тут не по себе, а им тем более.

— Привыкал бы лучше — пожал плечами я — Может тебя герцог всё таки направит во флот вместе с кораблём, а не станет его выкупать.

— Свет сохрани, я его лучше тебе тогда просто продам — отмахнулся сын графа.

— И чем я на нём заниматься буду? Водоросли выращивать?

— Ага — хохотнул Винсент, окончательно переставший держать на меня зло. Былых взаимоотношений нам конечно не вернуть, но подобные разговоры с взаимными подколками были верным признаком того, что мы всё ещё какие-никакие друзья — Раздвинешь границы возможного для магов природы.

— Или утоплюсь пытаясь — закатил я глаза.

— Ну это уж как повезёт — развёл он руками, наконец пойдя дальше по своим делам.

На воде рыцарь и правда чувствовал себя неуверено. Может кто другой заперся бы в каюте и не высовывал носа, но Винсент наоборот ходил туда-сюда и докапывался до подчинённых с вопросами, таким вот способом успокаивая свои нервы. Солдаты удачи кажется уде активно жалели, что сначала я, а потом жрецы подлатали его башку. Исандель же осторожно поинтересовалась:

— Это вообще нормально?

— Что именно? — приподнял я бровь.

— Что ты так с рыцарем? Он же благородный.

— Не обращай внимания — улыбнулся я — Так и должно быть.

Говорить о том, что с другим сиром так панибратски общаться мне не стоит, было излишним. Ну по крайней мере на расстоянии вытянутой руки и если «его благородие» не истыкан иголками. На достаточной же дистанции и подготовленном поле боя можно и не такое сказать, а по матушке послать.

Правда буквально через неделю спокойного плавания едва не послали нас, причём на дно. И что характерно началось всё в предельно неудачный момент. Погода в очередной раз слегка испортилась, вечером начался противный дождик, не прекратившийся ночью, часовые тихо ругались под нос на палубе, кутаясь в плащи, а я уединился в каюте со своей барышней, расшнуровывая ей платье, когда Невермор сообщил, что в нашу сторону движется корабль, явно повернувший так, чтобы пересечь наш курс. Мою руки замерли, а Исандель игриво поинтересовалась:

— Тебе в голову пришла новая интересная идея?

— Да нет — сумрочно проворчал я. «Интересные идеи» по мнении девушки из мира, где не придумали свой аналог камасутры, посещали меня с завидной регулярностью, но сейчас явно был не тот случай — Шнуруйся обратно и запри каюту, как я выйду.

— Что такое?

— Похоже напасть на нас хотят. Но знаешь, пожалуй ты права, пару идей у меня есть. Правда пиратам они вряд ли понравятся… Но это уже их половые трудности.

Интерлюдия 3

Винсент ворочался на своей койке в бывшей баронской каюте, пытаясь заснуть. Сон в очередной раз не шёл. Во-первых его в последнее время мучали странные кошмары с картинами грядущего. Он представал там сам себе в разных обличиях, то в чёрной броне во главе опьянённых от крови войск, что по его слову сжигают целые города, то в сверкающих латах во главе отрядов паладинов, что защищают храмы и часовни от каких-то монстров, то простым рыцарем в нынешнем обличии, что яростно рубится с орками. Крепостные стены, поляны в лесу, горные тропы, чистые поля и улицы городов от ночи к ночи сменяли друг друга, но одно было неизменным, в итоге его плоть находил вражеский клинок. Не всегда насмерть, но всегда достаточно болезненно, чтобы резко проснуться. Пекло побери, это бесило! Раньше, в детстве, когда он мечтал о рыцарских шпорах и подвигах, он сам частенько грезил о подобном, как наверно любой мальчишка благородного происхождения. Славные битвы и славная смерть на поле боя! Сейчас сновидения вызывали в лучшем случае глухое раздражение. Возможно кошмары были следствием того самого удара камнем по голове, но уверенности в этом не было. С Рэзором он их не обсуждал, открывать перед чародеем душу теперь как-то не тянуло. В часовне Света же жрецы развели руками и посоветовали просто некоторое время отдохнуть от походов. С молодыми воинами, мол, так бывает, что война и кровь подтачивают разум. Учитывая его спокойный сон после драки с некромантами звучало смешно. Да и причём тут разум⁈ Безумцем Винсент себя точно не чувствовал, его лишь бесили собственные сны. Может наоборот нужно ещё разок поучаствовать в славной битве? Тем более череп адепты Света ему окончательно залатали, пусть и советовали пока поберечься.

Второй же причиной бессонницы рыцаря был сам маг. Рэзор занял мелкую каюту на корме, которая раньше судя по всему принадлежала навигатору, но вечерами и