Ва-Лера. А чо сразу мы - Галина Чернецкая

возражать не стала. Кто бы мог подумать, что она окажется настолько охочей до качелей и полетов. Так, глядишь, и парашютный спорт для себя откроет. Будет первой парашютисткой в этом средневековье.

Валерка хмыкнул от этих мыслей и принялся разминать плечи и спину. Развязал и снял платок и повязал его как бабка, вокруг пояса, чтоб не потерять и не забыть на обратном пути. Пригодился так-то.

— Ну, показывай уже свои яйца, — повернулся к ящеру.

— Яйцо, — поправил Горыныч.

— Не поняла, — отозвался парень. — Инвалид, что ли?

— Иди сюда, — позвал ящер и скрылся в пещере, только хвост прошуршал по камням.

Хвост! Валерка присмотрелся к этому органу. Как будто от задницы немного по цвету отличается. И покороче, чем был.

— Слушай, Горыныч, в прошлый раз не ответил, а хвост откуда новый? — спросил, заглядывая в пещеру.

— Вырос, — отозвался Горыныч. Он величественно вползал в собственное жилище, но потом запнулся, чертыхнулся, и градус пафоса несколько снизился.

— Так он у тебя самовозобновляемый ресурс? — возрадовался парень, которого несколько мучила совесть за то, как он поступил с хвостом предыдущим.

— Но-но-но! — словно разъяренная кошка зашипел ящер. — Даже думать не смей! Я тогда тебе что-нибудь тоже оторву и посмотрю, как у тебя отрастёт!

— Да у меня не отрастёт, — вздохнул Валерка, полностью входя в пещеру и сдерживая восторженные ахи. А посмотреть было на что.

Пещера была огромна, хотя Горыныч был довольно компактным, но, видимо, как любой олигарх, он любил побольше свободного пространства вокруг себя. Пол пещеры был ровным, словно полированным, а вот стены и потолок остались в естественном виде, лишь слегка облагороженными, в виде кое-где вмонтированных камней, друз минералов и иных предметов искусства. Так, недалеко от входа висела картина в золоченой раме, изображавшая тучную купчиху за чаем. Баба была розовощека, упитана и весела, так что Валерка сразу заподозрил, что помимо чая в чашке есть еще что-то. А стол перед ней просто ломился от разносолов. Прям как его стол в первые дни на новой должности. Его вышивка тоже висела на козырном месте и выглядела солидно.

— Любуешься, — спросил Горыныч, нетерпеливо постукивая хвостом по полу. — Неплохо вышло, кто бы спорил.

Из прихожей было несколько коридоров, и ящер повел его в самый левый. Видимо, это оказался какой-то технический коридор, потому что от былого пафоса не осталось и следа. Стены были неровными, местами коридор сужался так, что Горыныч еле протискивался и при этом шипел и ругался. Освещалось все грибами, которые росли прямо на стенах и, к удивлению парня, давали вполне себе нормально света.

— Вон, — Горыныч выдохнул и втянул живот. — Тебе надо туда, потому что коридор дальше станет еще уже, и мы застрянем.

— А что там? — спросил парень.

— Я же уже говорил! — начал злиться ящер. — Яйцо там моё!

— Хм… — Валерка почесал затылок под косой. — Я несколько о другом думала, поэтому ничего не поняла. Расскажи поподробнее, что именно мне надо сделать?!

— У меня есть яйцо, — послушно сказал Горыныч. — И оно должно вылупиться. Поэтому сейчас научилось шататься и даже подпрыгивать. И укатилось туда, куда я не могу пролезть. Поэтому мне и нужна помощь кого-то мелкого.

— Там очень пыльно? — хозяйственно уточнил парень. — А то у меня сарафан праздничный. Девчонки старались, шили. Если уговнякаю или порву, то они расстроятся, и зачем им лишнюю работу добавлять?!

— Не знаю, — честно ответил Горыныч. — Я же говорю, я туда не могу пролезть.

— Поняла, не дурак, — ответил парень и принялся споро раздеваться. — А на яйцо просто посмотреть? Или его вытащить надо?

— По обстоятельствам, — ответил ящер. — Не знаю, сможешь ли ты его поднять.

Валерка протиснулся нормально, хотя было видно, что тут никто не убирал. Пыли было предостаточно, так что пришлось чихать, а еще он пару раз влез в паутину, так что Лерка визжала в ухо, и парень морщился и отряхивался.

Блуждания привели его в небольшую пещерку, где было тепло, даже жарко. Яйцо нашлось за выступом, лежало в нише на песочке и явно было довольно жизнью.

— Ты сюда само, что ли, припрыгало? — строго спросил парень, примериваясь, как бы его вытащить. Горыныч был прав, яйцо оказалось не маленьким. Парень обхватил его руками, и его размаха едва-едва хватило. Поднял и понял, что так можно и не донести. И тогда Горыныч его сожрет и будет абсолютно прав.

— Эээ, — протянул он, опять почёсывая под косой, — ну, и как тебя вернуть к папе?

Яйцо, хотя Горыныч и подозревал его в прямохождении, молчало. И с места не двигалось.

«Может, завернуть во что-то?» — подключилась к обсуждению Лерка.

— И чем нам это поможет? — Валерка подумал, что он рано разделся, хотя сарафана для заворачивания яйца было жаль.

«Помягче будет и держать удобнее».

— Что-то в этом есть, — Валерка развернулся на выход и тут яйцо покачнулось. Парень тут же рванул его поддерживать.

На ощупь оно оказалось горячим и пульсировало где-то глубоко внутри. Скорлупа была бархатистой на ощупь, и парень несколько раз провел по нему рукой, такое теплое, приятное и… мурлыкало?!

Он прижался лицом к нему, действительно, похоже на кошачье мурлыканье.

— Надо спросить у Горыныча, а он умеет мурлыкать или нет…

«Он же не кот», — удивилась Лерка.

— Я уже ничему не удивлюсь в вашем долбанном средневековье.

Парень с огромным трудом оторвался от яйца и сделал пару шагов к выходу. Яйцо затряслось, но вроде падать и разбиваться не собиралось, поэтому Валерка поспешил к заказчику.

— Горыныч, а есть покрывало какое? И пару ремней?!

— Думаешь, справишься? — с сомнением покосился на него ящер. — Ну, давай, попробуем.

Он приволок какие-то тряпки, и Валерка как есть, комом, забрал это всё с собой, поспешив в обратную дорогу, благо идти тут было не так уж далеко, а теперь еще и без паутины.

Тряпки оказались несколькими плащами, Валерка видел такие в фильмах про рыцарей; сбруей, непонятно на кого, возможно даже на лошадь, и одеялом. Тут же затесались пара металлических пластин неясного назначения.

— Не думал, что у вас тут есть рыцари.

«Не знаю, кто это, — отозвалась Лерка, старательно руководя процессом, как именно надо упаковывать яйцо. — Но у нас есть богатыри».

— И Горыныч жрет богатырей?

«Кто его знает, — пожала плечами девчонка. — Я раньше была уверена, что он ест невинных дев, но как будто пока в основном страдают свиньи, бараны и пиво».

— Да на такую тушу дев не напасёшься, — пропыхтел парень, затягивая сбрую поверх одеяла.

Яйцо вело себя смирно.

Закончив упаковку, Валерка скептически рассмотрел деяние рук своих: вроде достаточно надежно.

Пока доволок его до конца коридора, взмок