Ты обязательно выживешь. Том 1 - Николай Николаевич Новиков

«Вы заняли второе место по общему количеству убийств»

«В наказание вы будете перемещены в центр орды через 5 секунд»

Звуки исчезли. Медленно, один за другим: крики гоблинов, лязг железа, горн, чья-то команда сзади — всё это куда-то ушло, и осталась только тишина и покалывание в коже.

Руки сами опустились, и я просто засунул их в карманы.

Наверное, у меня даже мозг отключился на секунду. Ну честно. Я… я даже и не понимал, что делать? Вообще. Ни одной мысли.

В последние секунды нахождения здесь я осмотрелся в этом замедленном от адреналина мире.

Земная девушка с голубыми глазами смотрела на меня — наверное, она заметила мою резкую перемену. И её радость быстро убавилась. Во вгялде тревога.

На той стороне Сахарок отбивалась от гоблинов, лезущих прямо на стену, стреляя почти в упор. Желешка держала проход — уже с оторванными кусками желе и слизи, валяющимися по каменному полу, с пробоинами в ржавом доспехе.

Покалывание усилилось. По рукам, по шее, по затылку.

Миг.

Я перевёл взгляд на рабыню, натурально обо мне переживавшую.

«И всё же…», — улыбаюсь, — «Хорошо, что если хорошие люди»

— Держитесь, — прошептал я только ей.

Рука нырнула в карман, пальцы нашли колбу, и я зубами срываю пробку, тут же выливая содержимое глотку.

Миг, и зелье мимикрии под Кривонюха проникло в желудок.

* * *

Яркий свет, вспышка, полсекунды темноты, и земля ударила в колени! Я упал на четвереньки и машинально схватил за горящую кожу на лице, сжал… и сорвал целый кусок!

— Мм-м-мыа-а-а-а! — я с воплем сквозь зубы рвал кусок за куском, обнажая зелёную кожу.

Твою мать. Твою мать, твою мать, ТВОЮ МАТЬ!

Кости сдвигались, перестраивались! Позвоночник сжимался, плечи сводило внутрь, пальцы на руках трещали и удлинялись в суставах. Я орал в себя, стараясь не привлекать внимания! И да, одновременно продолжал срывать с себя куски человеческой кожи, которая уже сама и не держалась.

Третий раз. Я переживал это уже третий раз, и с каждым разом не становилось легче!

«Не паниковать! Не орать! Это пройдёт!», — голос разума просыпался в ответ на боль, — «Смотри по сторонам! Где ты⁈ Отвлекайся!»

Костры. Палатки. Много палаток. Гоблины сновали между ними, что-то тащили, кто-то орал, кто-то чертил на земле. И вонь — густая, плотная, кислятина и гниль, и поверх неё моя собственная плоть, которая всё ещё менялась!

Боль начала стихать. Последние куски, — пальцы на ногах, уши, переносица, — превращались почти без агонии — словно обычные терпимые вывихи.

Да, после этого кошмара с длинной костей, вывих — это уже мелочь.

И вот тут холодный поток включился. Понимая, что я не умираю, и я уже полностью гоблин, я огляделся нормально, первый раз с момента телепортации.

Большая палатка в центре. Охрана. Посыльные, бегающие туда-сюда. Что-то явно разрабатывают, что-то явно координируют.

ЭТО ЖЕ КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР!

Центр орды.

Я стоял на коленях среди деревьев и просто смотрел на лагерь.

«Серьёзно⁈», — сплёвываю кровь.

Нет, вы серьёзно? Я попал сюда за проигрыш в соревновании по убийствам. Меня телепортировало в наказание. В наказание, Карл! И именно это наказание закинуло меня прямо туда, куда мне и нужно было попасть⁈

С момента, как я вывалился в Посмертие, судьба делала со мной что хотела — и вот теперь она же, гадина, привела меня сюда через самый кривой и болезненный маршрут из всех возможных! Сучка! Ну просто сучка, а не судьба! Даже не знаю, смеяться или плакать!

Орда оказалась не бесконечной. Я стоял буквально на самом её краю, в отдалении среди деревьев — впереди лагерь, позади редкий лес. Да, это всё равно «очень дохрена» гоблинов, но хотя у них РЕАЛЬНО есть конец, и то хлеб.

Я поднялся на ноги, выровнял дыхание, начал спокойно осматриваться…

— Эй! — из-за дерева выскочил гоблин, уставившись на меня круглыми глазами, — Чёрт возьми, откуда ты взялся? Тебя же здесь не было!

Я моргнул. Миг, и мозг переключается, а вместе с ней и речь.

— Там, — мотнул я головой назад, — Урод какой-то. Больно очень. Телепортировало! Магичит человечка, с-с-сука!

Гоблин нахмурился, почесал нос огромным пальцем.

— Но почему только тебя? Только ты первый так! Один. Странно…

— Так ёб твою мать, потому что только появилось у них! — рявкнул я, — Или ты дебил?

Гоблин замолчал. Думал.

Долго думал, по меркам гоблина — секунды три, наверное.

— Не… какая-то херня! — хмурится он, — Что-то здесь не…

Я активирую Кровавый Взгляд! Взгляд гоблина моментально поменялись. Тесак в руке взлетел вверх, рот открылся для вопля, нога сделала шаг…

Но Жрец Порчи меняет обычную провокацию, начиная буквально разлагать глаза цели!

И мой кинжал находит его глотку!

— К-хра-а-а! — захрипел спровоцированный гоблин, не успевший ни крикнуть, ни напасть.

Его труп обваливается, но я не даю упасть, подхватываю под руки и оттаскиваю в кусты. Вху-у-у… вху-у-у! Успел! Нельзя палиться!

«А я сам…», — глянул я на себя.

Мда-а…

Одежда висела как на огородном пугале — рукава съехали до пальцев, штаны волочились по земле. Гоблинское тело оказалось сильно меньше человеческого, кто б мог подумать, да? Катана — где-то там, в лагере, выпала при телепортации и лежит. Да и толку? С этими ручонками я её всё равно нормально и не подниму.

Кинжал — вот и всё хозяйство.

«Меня ведь отсюда не заберут…», — осознаю я положение, — «Я — в тылу врага, и мне — нужно к своим. Портал ведь один».

Но я так же осознаю и другое… у них же есть руководство. И оно где-то прямо передо мной — оно же явно здесь, буквально в шаговой доступности!

«Ну и как же по-хорошему-дерьмово всё складывается», — с ухмылкой думаю, перехватывая кинжал поудобнее, — «С самого первого дня в Посмертии».

Давайте ещё раз.

Я — гоблин. Я в их лагере.

И сейчас я — полноценный генокрад в ареале естественного обитания.

«Пожирательница Луны внимательно наблюдает»

«Не разочаруйте, и получите награду»

* * *

От автора:

Пролог к становлению Кеина на его путь закончился.

Теперь начинаются реальные приколы и основной сюжет. Погнали.

Глава 14

Одежду я снял с трупа. Влезла криво, воняла соответственно, но хотя бы своя, гоблинская. Кинжал убрал под полу. Теперь, когда я не выгляжу как ребёнок во взрослой одежде, я не