Командор. Том 2 - Никита Киров

— Господин командор, — посыльный из штаба направился ко мне. — Срочные новости. Нужно довести их до личного состава.

Он вручил мне рапорт в толстом конверте. Рапорт большой, но суть я увидел сразу, в первых строках.

Сильно же всё поменяется.

«Узурпатор мёртв. Убит верными сынами империи. Настоящий император Алексей Громов вернулся на свою Родину и занял законное место на троне. Всем войскам нужно принести присягу повторно».

— Ого, — протянул Кеннет, когда я отдал бумагу ему. — И что будет? И что вообще случилось?

— Хотелось бы знать, — сказал я.

Мы переглянулись. Наверняка все подумали, что дальше всё будет совсем иначе.

Глава 19

Я не сомневаюсь в том, что Небожители были созданы кем-то, в нашем мире или в другом. Но создатель Небожителей не хотел, чтобы они сражались друг с другом.

Поэтому одному Небожителю крайне сложно навредить другому. У каждого есть способность, применяемая на рефлексе, которая защищает от подобных стихийных способностей, своего рода купол, через который сила другого Небожителя пробиться не может…

Ирония в том, что эти защитные способности никак не спасают от пуль и снарядов. Но существовали Небожители, способные защищаться даже от этого…

Ян Варга. «Природа Небожителя».

Утро. Город Урбус, столица империи Юнитум…

— Предатели, — император Алексей Громов напялил поверх гвардейского мундира бронежилет. — Поганые предатели. Где командование армией?

Он был с похмелья, и спокойно себе спал, ведь вчера была свадьба, очень пышная даже по меркам Дискрема. Но утро не задалось с самого начала.

— Не могу знать, Ваше Императорское Величество, — отозвался гвардеец.

Он не вытянулся, потому что спешно заряжал оружие. Но не парадный карабин со штыком, а укороченный автомат СВР-52 для спецназа, которыми они были вооружены во время боевых действий.

— А где моя гвардия? — спросил император. — Три полка гвардии, а тут только вы!

— Все на площади, Ваше Императорское Величество.

— И что они там делают?

Немногочисленные гвардейцы, собравшиеся перед покоями правителя, переглянулись.

— Приносят присягу… э-э-э…

— Всё, хватит! — Громов отмахнулся. — Моя жена в бункере?

— Так точно, Ваше Императорское Величество.

— Собирай всех! — приказал он. — Пробьёмся на площадь. Как только все меня увидят, то…

Бах! Молодой гвардеец выронил автомат и схватился за горло, а ярко-красная кровь хлынула через пальцы. Он упал, пачкая блестящий белый пол.

Остальные гвардейцы вскинули оружие и начали перестреливаться с матросами имперского флота и людьми в штатском.

Та-та-та!

У одного из матросов был ручной пулемёт, но его сразу сняли. Остальные залегли и открыли беспорядочный огонь. Пули вышибали пыль из белых стен, рушили статуи, дырявали портреты. На пол упал задетый шальной пулей молодой парень из прислуги, который, на свою беду, дежурил рядом с покоями правителя и ждал новых поручений, а не спрятался, как остальные.

Один из гвардейцев без всяких церемоний запихал Громова в его покои и нажал кнопку тревоги, укрытую за портретом императора Павла, портрет же он грубо сорвал. По всему дворцу завыла сирена.

Что-то взорвалось, а люстра на потолке задрожала. Вниз посыпались хрустальные шарики, падая на мягкий ковёр.

— В проход, Ваше Императорское Величество! — крикнул боец. — Идите туда! Мы будем держать, сколько сможем.

Прочная дверь закрылась. Снаружи по ней ударило несколько пуль, но звук был приглушённый. Перестрелка снаружи продолжалась, гвардейцы держали оборону, но их было мало, и они обречены.

— Три полка гвардии в столице, мать их, — прошептал Громов. — И никого рядом со мной.

Дворец снова тряхнуло. Скорее всего, это танки, которые палили из пушек по стенам, не разбирая цели. На чьей они стороне, совсем непонятно, но от их взрывов страдали все.

Пора уходить. Алексей подошёл к стене и вставил перстень в едва заметное отверстие. Книжный шкаф тут же сдвинулся в сторону, панель в стене начала отъезжать, но там…

— Взять его! — раздался приказ.

Три матроса с автоматами полезли из секретного прохода. Громов ждать не стал, а тут же побежал в ванную и заперся там. Дверь начали долбить прикладами, а дерево, не такое прочное, как на двери в покоях, сразу начало трещать.

— Вы ответите за это, — прохрипел император. — Предатели.

Он рывком расстегнул высокий ворот мундира и вытащил оттуда шёлковый шнурок. На нём был закреплён мешочек из коричневой замши, который Громов всегда таскал с собой.

Громов достал оттуда прозрачный пузырёк с очень густой маслянистой жидкостью, зажмурился и выпил. После этого скривился, держась за горло, и сипло кашлянул. Жидкость будто заморозила ему горло.

Дверь слетела с петель, влетевшие в ванную матросы имперского флота наставили на него оружие. Следом вошёл усатый офицер, флотский капитан, держа в руке большой револьвер.

— Это адмирал Борис Климов вас послал? — хриплым голосом спросил Громов. — Надо было отправить рыжего пса на каторгу. Или приказать задушить.

— Господин адмирал, — с усмешкой сказал вошедший капитан в форме флота, — велел передать тебе, самозванец, что пора сдохнуть. Огонь!

Матросы тут же начали стрелять…

Бах-бах-бах!

Стреляли очередями. Но выстрелы вскоре прекратились, а матросы начали озираться, ведь пули рикошетили от чего-то, будто висящего в воздухе. Одного чуть не ранило, и он с испугом озирался, думая, что кто-то стреляет по ним.

Ну а Громов просто выставил вперёд руку, и пули будто врезались в препятствие. Будто самозванца окружал купол из закалённого стекла, совсем прозрачного, которое скрипело от нагрузки, но держало даже пули.

— Стреляйте! — закричал испуганный капитан.

— Пора сдохнуть, предатели, — проговорил император. — Давно пора.

Капитан поднял револьвер, но не выстрелил, а посмотрел на свои руки и вскрикнул от ужаса.

Кожа на них сохла и морщилась, покрывалась коричневыми пятнами, ногти росли прямо на глазах. Он выронил стремительно проржавевший револьвер, и тот сразу развалился в пыль под его ногами.

Капитан тронул своё уже покрытое морщинами лицо. Щёки обвисли, нос стал больше, глаза туманились, будто начинали плохо видеть. Из-под фуражки росли волосы, но с каждым мгновением они будто серели, а потом стали белыми и ломкими.

Автоматы сухо щёлкнули. Матросы, пуча глаза, смотрели, как стволы и затворные коробки покрывались ржавчиной, а руки, что держали оружие, стремительно старели.

Один закричал, а из его рта посыпались пожелтевшие зубы. Второй упал, ослабевшие ноги уже были не в силах его держать. Третий матрос просто упал замертво, а истлевшая форма рассыпалась, показывая истощённое тело и сухую кожу, которая исчезала… а затем показались кости скелета.

— Что это? — проговорил капитан.

Он один остался, его люди уже умерли, а их тела рассыпались в прах. На полу лежала только ветхая одежда и