По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

Она прикрыла туда дверь и оглянулась на Ивана.

– Почему у тебя такой задумчивый вид?

– Можно вопрос? Только не знаю, не обидишься ли…

– Конечно, можно.

– Тебя не смущает, что он – мужчина? – Иван понимал, что Таня относится к Крамешу безо всякой романтической составляющей, он просто хотел понять, как ему самому к Бескрайнову относиться – судя по всему, этот ворон тоже как бы… член семьи.

Татьяна тихонько рассмеялась и покачала головой:

– Нет, Вань, первично, изначально и основополагающе он как раз ворон! Да, умеет принимать облик человека, но это… так… осязаемая видимость. Они – животные и птицы родом из исконных земель, обладающие подобным талантом – видят и воспринимают нас иначе, не так, как мы их. Мы для них можем быть близкими, к которым они стремятся, можем быть настоящими друзьями, бывает – хозяевами, которым они готовы служить, чаще – обстоятельством, которое надо учитывать или просто пустым местом, а иногда – врагами. Но вот кем мы никогда не можем для них быть, так это подобными им.

Таня устроилась на кухне – как-то совсем не хотелось спать, а кухня в тереме была исключительно уютным местом.

– У меня младшая сестра, увидев Врана, решила, что он – её краш.

Иван поперхнулся чаем, и его пришлось постучать по спине.

– Да ладно! Бедняга Ромочка! И чем дело закончилось?

– До этого она, по её выражению, «крашилась» на кого-то из айдолов-корейцев, а тут вынь да подай ей вон того черноволосого, и всё тут, – вздохнула Таня. – Если честно, не знаю, как бы мы справились, но нам помогла Крылана – в терапевтических целях предложила Вике отдать ей Врана, но взамен расплатиться кем-то из родных.

– Ого! Кардинально! И что выбрала твоя сестрица?

– Нас, – улыбнулась Татьяна. – Если честно, когда я об этом услышала, то была уверена, что как плату она меня «отдаст», но нет, Вика у меня оказалась гораздо лучше, чем я думала.

– Уже хорошо! – одобрил Иван, одновременно «утрясая» в сознании Танины слова про Крамеша и остальных – он никогда не был особенно ревнив. Нет, разумеется, гипотетически застав свою девушку с каким-то другим мужчиной, он разозлился бы отчаянно, но ревновать ко всему, что её окружает – это ему и в голову не приходило. Глупо злиться из-за внимания, которое уделяется родным, а тем более детям, работе или учёбе, а ещё – знакомым и друзьям, питомцам… Куда отнести Крамеша и иже с ним, он пока не очень понял, но был уверен, что в его классификации окружающей действительности найдётся и для них хорошо сформулированное определение. Что ж поделать, если программерские мозги так забавно работают?

Казалось бы… поговорили и поговорили, но Таня вспомнила этот ночной разговор уже очень скоро – не далее, чем через несколько часов, а точнее – следующим утром.

Она как раз успела проснуться, сбегать и посмотреть, как там себя чувствует Геннадий, а потом вернуться «в отпуск», позавтракать и пройтись с Ваней по лесу. Затем, когда Ивану пришла в голову гениальная мысль по игре и он метнулся к компу, вышла из терема и отправилась пообщаться с яблоньками, как вдруг у неё зазвонил смартфон. Нет, его можно было бы и вовсе не таскать с собой, но она немного волновалась за Врана – как он там справляется, вот и взяла гаджет.

– Тань, я так больше не могу! – голос Вики был полон вселенской трагедии.

– Привет! – вздохнула Татьяна, усевшись в гамак и приготовившись слушать. – А что у тебя случилось? Опять Виктор Александрович что-то сделал?

– Да нет, он вообще не появляется на горизонте! Просто… просто меня никто не понимает! Бабушка и дед – они же такие, такие… сложные, и меня совершенно не слышат!

– О как! И в чём это выражается?

Вика, захлёбываясь от возмущения, начала горестный рассказ о своей тяжкой жизни, а Таня флегматично слушала о том, что посуду мыть трудно, а она, зараза, всё появляется и появляется – вот только-только Вика её помыла, как опять всё грязное!

– А полы? Они же постоянно пачкаются! – возмущалась Виктория. – А хлеб?

– А с ним что не так?

– Да заканчивается через день, хоть тресни!

Тут Татьяна не выдержала и рассмеялась, очень уж забавным было Викино возмущение.

Надо отдать сестрице должное, что она, услышав смех сестры, на секунду