Системный тактик 3 - Максим Игоревич Крынов

— Не воображай о себе!

Корбин едва заметно улыбнулся.

— И не думал. Ладно, пойдем.

Корбин повернулся к воротам, медленно шагнул, приглашая ее присоединиться.

Делла догнала его и, почти не оставив себе времени на раздумья, взяла Корбина под локоть. Его рука на мгновение напряглась, и Делла сразу это почувствовала; вместе с этим осознанием пришло внезапное и совершенно ненужное понимание того, насколько близко она теперь стоит и как отчётливо ощущает под пальцами его тепло.

Корбин опустил взгляд сначала на её руку, потом посмотрел ей в лицо, и в эти короткие секунды Делла успела испытать раздражающее беспокойство от одной только мысли, что он может отстраниться. Именно поэтому она заранее прищурилась, превращая собственное смущение в язвительность:

— Даже не начинай. Ты всё ещё идёшь так, будто старательно изображаешь человека, у которого ничего не болит. Считай, что я просто слежу за тем, чтобы ты дошёл до кабинета.

Корбин не отстранился. Вместо этого он слегка изменил положение руки, сделав движение почти незаметно и настолько естественно, что через мгновение со стороны всё выглядело так, будто именно он предложил Делле локоть, а она лишь приняла его.

Делла сразу поняла, что он сделал и зачем. Принять предложенную юношей руку было вполне прилично, особенно если они шли вместе к занятиям, тогда как самой взять его под локоть считалось уже заметно более фамильярным жестом, хотя и не настолько вызывающим, чтобы устроить настоящий скандал.

Осознание того, насколько продуманным и своевременным был его жест, почему-то не успокоило её, а только добавило новых ощущений, которые… Нет, она не будет их разбирать.

Идти рядом оказалось слишком удобно, слишком естественно, будто именно так они и должны были войти в ворота, именно так и должны ходить каждый день. Делла несколько раз ловила себя на том, что прислушивается не к его шагам, а просто к самому присутствию рядом, и каждый раз наслаждается парадоксальным ощущением полного покоя, которым сквозит от тощей фигурки одногруппника.

Она проверяла, не сбивается ли его дыхание, следила, не начинает ли он прихрамывать. То, что всё это можно было сделать и не прижимаясь к его руке так плотно, она предпочла не замечать.

С правилами приличий всё было ясно, зато с собственными чувствами не складывалось вообще ничего. Делла могла объяснить каждую отдельную реакцию так, чтобы объяснение звучало разумно. Она ждала Корбина потому… ну, потому что после вчерашнего было необходимо убедиться, что он действительно пришёл и не решил снова пренебречь собственным состоянием. Она взяла его под руку исключительно потому, что он ещё не восстановился, а вовсе не потому, что захотелось оказаться к нему ближе. Даже неприятный укол, возникший, когда проходившая мимо девушка слишком долго посмотрела на Корбина, Делла немедленно списала на раздражение от чужого любопытства.

Проблема заключалась только в том, что все эти объяснения только по отдельности звучали убедительно, а вместе в цельную картину почему-то не складывались. Ей нравилось, что он идёт рядом, и это было уже труднее списать на медицинскую необходимость. Нравилось чувствовать его руку под своей ладонью, нравилось, что он не отстранился, нравилось даже то, как легко он сумел превратить её неловкий порыв в безупречно приличный жест. Особенно раздражало то, что Делла начала замечать совершенно ненужные детали: линию его профиля в утреннем свете, спокойный голос, то, как едва заметно изгибается уголок его рта, когда он старается спрятать улыбку.

Она могла отпустить его в любой момент, Корбин её не удерживал. Можно было убрать руку сейчас, можно было сделать это у лестницы или хотя бы перед самыми дверями, чтобы окончательно доказать и себе, и всем окружающим, что она всего лишь помогала человеку, который ещё не до конца оправился после вчерашней перегрузки. Вместо этого Делла продолжала идти рядом, стараясь не думать о том, насколько не хочется нарушать это спокойное ощущение близости, и упрямо убеждала себя, что просто намерена довести проверку до конца.

Ещё несколько шагов ничего не поменяют. И еще несколько не изменят. И еще…

* * *

У ворот лицея меня ждала Делла, причём на этот раз девушка даже не пыталась устроить из происходящего убедительную случайность. Она не разговаривала с кем-нибудь из одногруппников, не изучала расписание у входа и не изображала внезапный интерес к резным узорам на каменных столбах; просто стояла немного в стороне от основного потока учеников и время от времени сосредоточенно поглядывала на подъезжающие экипажи. Когда показалась наша карета, её взгляд сразу зацепился за герб Даллосов, а стоило мне выйти, как Делла прикипела ко мне взглядом.

После этого она без приглашения пристроилась рядом и пошла со мной к воротам, словно такое сопровождение уже входило в её утреннее расписание. Это было приятно, но неожиданно встревожило меня. Если Делла начнёт встречать меня по утрам, а после занятий караулить у выхода, одногруппники очень быстро сложат два и два. Вопрос времени, пока их выводы дойдут до Вейров и до Марики.

Слухи сами по себе меня беспокоили мало, куда тревожнее была мысль, что Делла однажды перестанет прятать своё внимание за заботой о моём здоровье и спросит что-нибудь вроде «а не хотел бы ты, Корбин, заменить невесту?». Невесту я менять не хотел, Деллу (по-настоящему, а не по просмотренным воспоминаниям) знал вторые сутки, и вилять, уходя от ответа, не планировал. Такая постановка вопроса и последующий честный ответ скорее всего лишь создаст мне врага среди одногруппников. И с тем пылом, с которым она мне помогает, она начнет вредить, и вряд ли ее остановят рамки приличия и репутация стоящего за мной Дома. Они ее и сейчас-то не слишком сдерживают — вон, уже за руку берет, не спрашивая разрешения.

В аудиторию мы вошли вместе (ну хоть перед дверью мой локоть отпустила).

Помещение было почти пустым — заявились мы рано. Но Альден уже сидел за первым столом у окна. Утренний свет ложился на столешницу широкой полосой, выделяя две тоненькие стопки бумаг, аккуратно выровненных по краям. Сверху он придавил их узким кожаным футляром, рядом поставил чернильницу с пером. Стол выглядел так, будто принадлежал не ученику, а управляющему Морландов. Несколько человек поглядывали в его сторону с плохо скрываемым любопытством, однако приближаться и любопытствовать не решались.

Увидев нас с Деллой, он кивнул.

— У тебя впечатляюще деловой вид с самого утра, Альден, — улыбнулась Делла. — Так и кажется, что рядом вот-вот появится печать Морландов и ты начнёшь принимать прошения.

— Тут ты права: когда-нибудь на