Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Не-а! — мотнула она головой, отчего чёрные волосы рассыпались по её плечам, и показала ладонь с растопыренными пальцами. На среднем блеснуло чёрное кольцо. Точно такое же, как у меня.

— Пространственное кольцо…

— Оно самое! Так что насчёт оружия можно не волноваться, муженёк!

Я грозно зыркнул, когда она использовала старую присказку. Не заслужила ещё после сегодняшнего!

— Т-то есть Коля! — тут же поправилась она и растянула губы в широкой улыбке.

Ох, оторва…

Вскоре похлёбка была готова, и мы приступили к полноценному ужину.

Похлёбка вышла… пальчики оближешь! Всё-таки иногда здорово поесть обычной пищи, приготовленной своими руками. Без всяких магических ингредиентов или мяса монстров. Просто еда, которая восстанавливает силы. И одной зелёной попке восстанавливать силы нужно много. Агнес так яростно напала на котелок, что я еле успел отвоевать свою порцию. Видимо, проведя на верхотуре больше двенадцати часов, большую часть из которых она боролась с холодом, Агнес, мягко говоря, проголодалась.

С огромным аппетитом она уминала мясо, обсасывая каждую мелкую косточку. Пока я ел свою порцию, она уже успела обжечь язык и опустошить котелок. Я принёс с собой небольшую краюху хлеба, так она схватила её, разломила и своей половиной принялась собирать остатки похлёбки со стенок котелка и из своей тарелки. Закончив, Агнес со стоном откинулась назад. Животик заметно выпирал под комбинезоном.

— Красота… — выдохнула она, прикрыв глаза от удовольствия. — Давно так вкусно не ела.

— Давно не была в хорошем походе… — брякнул я, доедая последнюю ложку своей порции.

— Вот именно! — неожиданно зло сказала она. — Я с тобой в походе была всего раз, когда мы ездили в Питер. И всё! Даже с Вероникой ты ходил чаще…

Я на миг опешил от такого напора. А потом попытался вспомнить, когда Агнес принимала полноценное участие в наших приключениях. И вспомнил не так чтобы много. Поход вообще всего один — когда ходили к Матери леса. Ещё по дороге познакомились с дриадой. Неожиданно ощутил укол вины.

— Половина веселья мимо меня проходит… — грустно продолжила зелёная полторашка.

— Не было никаких испытаний самолёта, — сказал я. — Ты просто взяла его и полетела. А потом у тебя заело руль. В самом конце.

— Да…

— Не ври мне больше, — сказал строго.

— Не буду, — буркнула Агнес и тут же смягчилась: — Прости.

— Вот тебе и поход, — я обвёл рукой наш маленький шатёр из паутины. — А скоро их будет ещё больше.

Этим я окончательно потушил пожар обиды Агнес. Она прикрыла глаза и уже через минуту засопела, лёжа на тёплом камне. Альфачик и Гоша, не спавшие даже больше меня, тоже сдались в плен сну.

«Маша, как обстановка вокруг?» — мысленно обратился к дриаде.

«Тишь да гладь», — тоже устало отозвалась она.

Интересно, пока я был в катакомбах, она хоть спала? Что-то мне подсказывало, что нет. Ждала моего появления.

«Дай отдых птицам. И сама отдохни пару часов».

«Уверен? Я в порядке, могу постеречь».

«Уверен. Я сам постерегу, — грубо оборвал её. Я почти ощущал, как она там зевает в Пятигорской академии. — В полночь будем выдвигаться к лагерю янычар».

Не говоря ни слова, дриада исчезла из моей головы. Видимо, сразу и отключилась.

Я же чувствовал себя вполне бодрым, поэтому выполз из нашего укрытия. Перед этим направил немного маны в змеиный пояс, чтобы он скрыл меня от чужих глаз. Вокруг, впрочем, никого не было. Солнце скатывалось к горам, окрашивая в пастельные тона зелёные листья орешника и лиловые кустики вереска.

Мягкий ветер умиротворяюще гладил по лицу. И правда — тишь да гладь. Воспользовался моментом и помыл посуду в каменной чаше неподалёку, а затем прибрал всё в кольцо. После забрался на каменный выступ, под которым скрывался наш шатёр, и сел следить за округой.

* * *

Самым неожиданным образом птенец Рукх оказался в перекрестье ярких прожекторов. Они прорезали ночное небо, и в их свете золотистые перья ярко засияли. А следом глухо забухали зенитки, и звёзды погасли на фоне огненных цветов.

«А-а-а!» — закричала от боли Маша в моей голове, а я поморщился, потому что мне будто часть её ощущений передалась. Неприятно.

Птица в небе, осыпанная градом осколков, дёрнулась и штопором сорвалась вниз.

«Маша! Маша!» — кричал я почти вслух, прячась в небольшой расселине недалеко от лагеря янычар.

Османы были настороже, поэтому, уже в который раз заметив подозрительную птицу в небе, решили её убить на всякий случай.

«Я… я в порядке», — отозвалась дриада. — «Птенца зацепили, но не сильно. Прости, пока не смогу быть твоими глазами, иначе их просто убьют. Дальше вы сами…»

Тон у Маши был виноватый, но я её обвинять ни в чём не собирался. Нет смысла просто так губить птенцов Рукх.

Всего за сутки османы окопались капитально. Их лагерь превратился чуть ли не в крепость, которую не каждая армия сможет взять. Рваная цепь окопов окружила палаточный город. Через каждые пятьдесят метров за линией обороны обустроились пулемётные точки из мешков с песком. За брустверами наверняка притаились миномётные расчёты. И это я не говорю об остальных укреплениях в виде торчащих кольев. Те были просто повсюду.

К счастью, после обстрела птенца Рукх из зенитки тревогу в лагере не подняли. Людей для полноценной обороны явно не доставало. Окопы были почти пусты. Ситуация поменяется, если вернутся войска, которые вели бои где-то на востоке. Прежде чем уйти, Маша успела забраться за облака и осмотреть окрестности с высоты. От восточного лагеря османов уже ничего не осталось, но войска там ещё сражались, постепенно отступая. И похоже, всё с теми же озабоченными японцами.

Это, кстати, настораживало. Сколько там этот туман действует вообще? Не хотел бы я встретиться с толпой этих разъярённых и неуязвимых монстров. Такие и меня убить могут, если все вместе навалятся.

— Что делать будем? — шепнула прятавшаяся рядом Агнес.

Она вымазала зелёное лицо углями из костра, и теперь в темноте её выдавали только белки глаз. Неподалёку так же притаились и Гоша с Альфачиком.

С Гошей Агнес нашла общий язык, даже покаталась на нём, пока мы добирались сюда.

— Людей у них мало, — заговорил я, — но часовых и караулы они расставили. Думаю, что расчёт примерно такой: в случае атаки все остальные стороны периметра максимально оголятся, чтобы дать отпор врагу на основном