Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Плохо дело… Но! У меня, наоборот, хорошо. За информацию о танках мне полагается дополнительная оплата!

О них я тут же сообщил дриаде, а она — полковнику. И уже через пять минут этот склад добавили в число целей первой степени важности.

Хм, может, мне теперь и медаль дадут?

Тьфу ты. Когда это я стал таким тщеславным? Не иначе влияние гномского города с их сокровищами.

И всё же я решил спуститься. Открыл окно и слез с по паутине Гоши. Затем паук спустился следом. Мы спрятались за одним из танков, что застыл горой холодного металла. Возле машин возились несколько техников, но они были так увлечены работой, что нас не заметили. К тому же я снова задействовал змеиный пояс.

Обшарил стеллажи вокруг и ничего не нашёл.

Зато нашёл в небольшом отгороженном закутке в столе какие-то бумаги. Похоже на целеуказания для атаки, но все надписи на османском. Красные стрелочки в сторону границ Российской Империи выглядели красноречиво. Так что берём.

Так же среди документов обнаружил небольшую карту, на которой были отмечены ещё несколько складов. А это вообще прекрасно. Вот теперь можно и уходить отсюда.

По пути к главному лагерю сил янычар обшарил встреченные складские комплексы. У них охраны уже было значительно меньше, так что их осмотр особых проблем не вызвал. Но и ценной добычи там было не особо. В основном оружие, немного медикаментов и провизии, боеприпасы. Танков не нашёл. Думаю, их не так уж много у османов. Поэтому их готовят для решительного удара в подходящий момент.

Передав через дриаду все известные мне координаты, отправился дальше. Небо становилось всё розовее, но пока я добирался до своей главной цели, погода резко ухудшилась. С запада набежали тёмно-фиолетовые, почти чёрные тучи. Для снега здесь слишком южная широта, так что скоро разыграется не метель, но грандиозная буря. Так себе перспектива, лучше поспешить.

К лагерю мы вышли одновременно с первыми крупными каплями дождя. Они грузно падали на землю, расплёскивая холодную влагу. Альфачику и пауку эти капли совсем не нравились. Они сразу смачивали шерсть и протекали до самой шкуры, заставляя обоих ёжиться от мурашек. Хотя не уверен, что у пауков бывают мурашки…

При первом же взгляде на огромный палаточный город я понял, что отвлекающий удар озабоченных японцев из клана Лунного цветка сыграл всё-таки злую шутку. Основная часть войск покинула лагерь, и совсем небольшое количество костров горело в разных местах среди палаток. Но не потому, что было мало людей. Нет, просто почти все были заняты на подготовке укреплений.

Я с питомцами прилёг на небольшом холме с плоской вершиной. По мере продвижения сюда, мы спустились на большую равнину, покрытую зеленью, что росла прямо на скалистой почве. Мы были всё ещё в предгорьях Южного Кавказа.

Внизу, в нескольких километрах от нас, лагерь врага спешно окапывался. Думаю, они рассудили, что тот удар — отвлекающий манёвр, хоть и достаточно мощный. Поэтому часть сил оставили здесь, чтобы встретить атаку основных сил врага и продержаться до подхода подкреплений.

Выдалбливались окопы в жёсткой земле, строились брустверы из мешков с песком, готовились огневые точки с пулемётами, чуть дальше, за третьей линией обороны, почти у палаток, устанавливались пушки артиллерии. А по брюхам тёмных туч шарили мощные прожектора в поисках самолётов или дирижаблей.

С одной стороны, все явно настороже. И это плохо для меня как лазутчика. С другой стороны, всё их внимание сосредоточено на северных направлениях, откуда ждали вражеское наступление. И примерно откуда сейчас наблюдал и я. Но если обойти лагерь с тыла… Подобное внимание на север сыграет мне на руку. Правда, придётся несколько часов потратить, но я не тороплюсь.

Уже приготовившись выступать, мы с питомцами сползли с холма, но вдруг Альфачик издал странный лающий рык. Паук тоже насторожился, волоски на его хитиновом теле зашевелились и покрылись волнистой рябью. А затем и до моего слуха донеслось странное жужжание с северо-запада, по левую руку от меня.

Я долго не мог понять, что его издаёт, но затем на фоне собравшихся тёмных облаков увидел почти чёрное пятнышко крохотного биплана. Он летел на высоте в километр или полтора строго на юг, метя на лагерь янычар. Сильный ветер болтал его, как щепку в море. Биплан взмахивал крыльями и ревел мотором, пытаясь удержаться в воздухе.

Что-то было знакомое в манере полёта этого биплана. Неуловимо знакомое, как походка.

«Маш, а ты здесь?» — позвал я дриаду в мыслях.

«Всегда здесь, Коль», — в подтверждение её слов рядом опустился усталый птенец Рукх. Вместо него вверх взмыл другой, поднявшись в воздух из-за холма неподалёку.

«А ты случайно не знаешь, где Агнес?» — спросил, пытаясь укротить плохое предчувствие.

Просто я как-то летел на похожем биплане, и его точно так же болтало в воздухе, потому что кое-кто не умел на нём летать. И это я говорю о том случае, когда запрыгнул в биплан Агнес, пытаясь догнать поезд до Пятигорской академии.

«Не знаю», — беспечно отвечала Маша. — «Не видела её со вчерашней медитации».

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт!

Будто издеваясь, на самолёте скрестились сразу несколько лучей прожекторов. А он не отворачивал и летел всё так же прямо, лишь неуклюже крыльями помахивал, борясь с ветром. Тут же заколотили зенитные установки, и под брюхами тяжёлых туч вспыхнули разрывы снарядов, спустя несколько секунд до ушей донёсся глухой рокот взрывов. Снаряды будто хотели прорвать облачные животы, чтобы хлынул дождь.

И он хлынул. Да так, что казалось, словно небо было дном гигантской чаши, которая треснула. Холодная вода полилась потоком одновременно с тем, как маленький биплан вспыхнул и начал падать.

Я завороженно смотрел на падение летательного аппарата. Потом вдруг от него отделилась точка, точнее запятая, подсвеченная сразу несколькими прожекторами. А потом, будто по щелчку, превратилась в шарик для пинг-понга.

И я почти наяву услышал звук, с которым срабатывал комбинезон зелёной полторашки.

Блуп!

Глава 21

Пока я смотрел, как шарик с гоблиншей внутри падает с неба, в голове со скоростью молнии проносились мысли. Когда я прощался с подругами перед походом, Агнес, обычно весёлая и разбитная, вела себя до странности сдержанно. Как будто ей не надо было прощаться.

Чёрт! Стоило уже тогда догадаться, что она что-то задумала!

«Коля! Там что, внутри Агнес?» — вывел меня из ступора голос дриады в голове.

Ещё одна