Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Барон Маститов — твой заместитель. Пока что он занимается делами полка, поэтому можешь не спешить. Поправляйся, сын.

Император встал и одёрнул мундир. Фляжку он оставил на подоконнике, плащ — на плечах царевича. Государь снова положил руку сыну на плечо и сжал его, сказав:

— Нам ещё многое предстоит.

После этого Александр Восьмой покинул палату. Отведённое для своих мыслей время вышло. Пора снова думать о делах государевых.

Только выходя из госпиталя и садясь в императорский лимузин, царь при взгляде на светящееся окно на третьем этаже позволил своим мыслям вернуться в прежнее русло. Всего на миг.

Хотел бы он, чтобы Павел и дальше оставался книжным червём и юным неудачником, чтобы уберечь его от всего этого. Но теперь… после Кракова… У царевича Павла появилась своя роль.

Глава 20

Османский склад оружия номер 27

Пару часов спустя

Возле небольшой будки у деревянного шлагбаума стояли двое янычар. На плечах висели винтовки страндартного образца с примкнутыми штыками. Обычное дело, когда объявлена общая тревога. Первого османа, невысокого и худощавого, с бледным лицом, звали Тезер, второго, повыше и более поджарого, смуглого, с чёрными курчавыми волосами под красной янычарской тюбетейкой, родители нарекли Яманом.

Тезер подкуривал от спичек Ямана уже третью сигарету подряд.

(осм.) — Я слышал там, — он указал рукой на северо-восток, — полный кошмар. Какой-то маленький отряд элитных воинов атаковал восточный лагерь и разнёс его в пух и прах.

Яман флегматично пожал плечами.

(осм.) — Да бред это всё. Маленький отряд разнёс лагерь десятитысячного войска? Ты сам-то в это веришь, Тезер? Там должна быть целая армия, но ей неоткуда взяться. Да ещё и так незаметно.

Тезер зябко поёжился и потёр руками плечи. Ночь выдалась зябкой, а форма у них была не слишком тёплая для этих мест. Янычар судорожно затянулся и закашлялся.

(осм.) — Армия или нет, но я рад, что мы здесь. Вдали от того, что там происходит. Видел я одного парня. Он выбрался оттуда. Но и двух слов связать не может. Только орёт всё время от ужаса. Увезли его в госпиталь. Но сдаётся мне, что оттуда дорога ему в больницу для душевнобольных. Так что да, лучше уж быть здесь.

Часовой на вышке рядом заслушался их разговором и яркий луч прожектора застыл на месте.

(осм.) — Эй, Джума! — резко окрикнул его Яман. — Не спи! Следи за территорией! И на небо посматривай…

(осм.) — Да чего я там не видел? — отозвался хриплый голос из темноты за световой установкой. — Вся суматоха сейчас в другом месте. А мы тут быстрее от скуки помрём.

(осм.) — Выполняй приказ! — одёрнул его Яман. — Та атака может быть отвлекающим манёвром, чтобы снять часть охраны со складов амуниции. Тысячи коварных русских сейчас могут лезть к тебе на вышку, чтобы перерезать тебе горло, пока ты…

(осм.) — Да-да… — перебил его Джума. — А ещё две тысячи прямо сейчас с неба падают нам на головы. Мы тут никому не нужны, Яман. Правда, Кефез?

Джума последнюю фразу крикнул, обращаясь к башне северо-восточной вышки. Она стояла вплотную к невысокой отвесной скале и возвышалась над ней на несколько метров.

— Ммфм! — промычали оттуда.

(осм.) — Кефез, ты опять что-то жрёшь⁈ А ну, кончай, и так уже в люк вышки не пролезаешь! — смеялся Джума.

Но Яману такое настроение часового пришлось не по душе.

(осм.) — Заткнись, Джума! Под трибунал тебя отдам за то, что нарушаешь все правила караульной службы! Устроил здесь… Тезер! Сходи, проверь Кефеза, вдруг этот идиот опять подавился?

Щуплый Тезер поплотнее запахнул шинель и выплюнул обгрызенный бычок папиросы.

(осм.) — Чуть что, сразу Тезер, Тезер… — бубнил он про себя недовольно, нагибаясь перед шлагбаумом. — Тезер, может, тоже жрать хочет…

Амуниция войска янычар была скрыта под жестяными крышами ангаров либо лежала прямо на улице под маскировочными сетями. Тезер пролез под шлагбаумом и повернул налево, к вышке. С этой стороны шёл наспех поставленный забор из той же сетки, а справа — стена большого ангара. Их склад был одним из трёх самых крупных в радиусе ста километров. Поэтому зданий здесь хватало.

Вышка приближалась. Она стояла на четырёх металлических опорах, в центре поднималась лестница к люку вышки. Люк был открыт. Глаза Тезера уже привыкли к темноте, и он вдруг увидел в люке голову щекастого толстяка Кефеза. Вот только он лежал на полу, а его рот был залеплен чем-то белым.

Тезер не смог разглядеть что-то ещё, потому что лицо его боевого товарища вдруг исчезло, будто лежащее тело дёрнули за ноги.

— Что за…

Тезер остановился прямо под люком, пытаясь заранее увидеть, что ждёт его наверху. И столкнулся взглядом с чьим-то угловатым и улыбающимся лицом. Улыбка та вышла зловещей, потому что из-под нижней губы странного человека торчали клыки.

Тезер не был тупым идиотом. Он сразу всё понял и набрал в грудь воздуха, чтобы заорать на всю базу: «Тревога!» Именно в этот момент глотку ему забила клейкая упругая слизь. А затем ещё одна струя протянулась сверху и прилипла к одежде, после чего начала затягивать его в люк.

* * *

Там же

Николай

Чтобы подобраться к обнаруженным складам, я использовал змеиный пояс. Но как оказалось, у него были свои пределы возможностей. Когда я использовал его чары и накрыл ими сразу троих, то есть меня, Гошу и Альфачика, то ману он израсходовал очень быстро. А на третий раз и вовсе начал греться, а потом обжигать.

Так что, когда мы забрались на вышку, которая так удобно расположилась над небольшим горным плато, я снял все маскирующие чары. Единственного часового здесь сразу связал своей паутиной Гоша. Толстяк-янычар жрал мясной пирог, который после пленения пауком так и остался у него во рту.

Добрались мы сюда за пару часов, сумев миновать, благодаря поясу, основные силы янычар. Драка там, похоже, шла нешуточная, раз такое количество войск направили на восток. Видать, озабоченные япошки хорошенько их достают. То ли из-за пожаров, то ли из-за времени суток, но край неба подёрнулся серебристым сиянием. Скоро рассвет.

«Ключ поверни», — услышал я голос дриады.

«Что? Какой, к чёрту, ключ?»

«Голову! Голову поверни! К вам ещё один идёт!» — тут же чуть не взорвалась дриада.

Она