"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Товарищ полковник, он кинулся на меня! Я случайно! — надрывая голос, прокричал техник.

— Ладно, разберёмся. Где командование, знаешь?

— Никак нет.

— Ну иди тогда за нами, искать будешь. За колонной следуй к пункту связи, — затем Громов повернул голову к люку танка. — Трогай! Вон к тому зданию с антенной!Огонь не открывать! Там могут быть наши!

Танк взревел, по бокам сквозь решётки выхлопных труб вылетели облака газа, и многотонная машина тронулась вперёд. Из зданий штаба и соседних ангаров выбежало несколько человек. Залитая кровью полевая форма и автоматы, которыми они размахивали как дубинами, можно было уверенно счесть за опознавательные знаки «бешеных». Несколько пулемётов загрохотали очередями, скосили атакующих. Колонна вновь двигалась по полю мертвецов.

Когда танк был в ста метрах от пункта связи, из дверей выбежали — один серый мутант бросился наутёк. Он пытался сбежать. Громов успел разглядеть его необычное тело, длинную шею, странный способ передвижения. Он готов был поклясться, что это существо из какой-то новой партии исследований «восьмидесятки». «Раскату» о таких точно не сообщали. По особи открыли огонь бронетранспортёры и пару раз попали, но мутант каждый раз поднимался и продолжал удаляться в сторону тайги.

Танк остановился неподалёку от угла здания. Громов спрыгнул с брони вместе с солдатами. С соседней «брони» спешился второй взвод, а с ними и Кононов. Подполковник быстро приближался.

— Организуй периметр пока, — бросил Громов, не дожидаясь вопроса. — Я пойду внутрь, сам. Лейтенант! — обратился он к одному из раскатовцев, которые привели из ангара техника. — Надо пройтись по зданию, но аккуратно, не как при обычной зачистке! Не надо гранатами швыряться в каждую комнату — там могут быть наши, трёхсотыми! Это понятно?

— Так точно!

— Я иду за вами! — закончил Громов и взял на изготовку свой укороченный автомат. В том, что его люди со всем справятся, если их пустить в здание первыми, он был уверен. В том, что менее подготовленные, но обстрелянные в боях прошлой ночью мотострелки сумеют выполнять распоряжения — тоже. Сам полковник не был нужен при штурме, но ему было необходимо выйти на связь и запросить подкрепление как можно раньше.

Лейтенант отдал приказ — штурмовой отряд занял позиции у входа, выстроившись вдоль стены, опасаясь окон. Первый раскатовец вошёл внутрь, за ним юркнули остальные. Когда Громов перешагнул через порог, из глубины здания донёсся выстрел.

— Контрольный был! Теперь чисто! — выкрикнул кто-то с той стороны, откуда прилетел автоматный хлопок. Это трое мотострелков поднимались по лестнице на второй этаж, следуя указаниям бойца «Раската». Полковник примкнул к ним, не дожидаясь окончания зачистки нижнего уровня.

— Давай потихоньку, — кивнул он раскатовцу, стоявшему на входной площадке наверху.

В коридоре затаилась тишина. Пол усеивали тела в военной форме и в чёрном облачении ФББ. Между трупами валялись россыпи гильз. Убитые выстрелами лежали рядом с изуродованным ударами когтей, укусами клыков, лишёнными частей тел. Здесь при каждом шаге подошвы армейских ботинок прилипали к полу, потому что на нём просто не осталось места, не залитого кровью. В коридоре произошло побоище.

В помещениях слева и справа не осталось живых. У последней двери обнаружился завал из мебели с дырой посередине. Громов не сомневался, что так пробить дверное полотно и нагромождение мебели за ним мог только мутант. Раскатовец, возглавлявший штурм этажа, бегло оглядел помещение через рваный проём, а потом, пригнувшись, зашёл внутрь.

— Чисто! Тут трёхсотые!

Громов поспешил к дыре в завале, приказав солдатам посторониться.

Радиорубка выглядела иначе, чем два дня назад. Нет, дело было не в перемене обстановки как следствии перетаскивания мебели. Раньше это было местом, где штаб принимал решения, отправляя на смерть десятки его людей. В этой кабинетной обстановке одни погоны диктовали другим. Рапорт на рапорт, табель на табель. А теперь всё изменилось — сюда пришла война. Безумная стихия смерти, знакомая Громову, перевернула всё вверх дном: разбила в щепки столы для совещаний, разметала на куски шкафы с папками инструкций, отчётов и таблиц. На стенах следы от пуль, в дальнем углу — «эфбэбэшник», поломанный и разорванный сильными ударами чьих-то лап. Рядом второй «барабашка» без сознания, но ещё живой — кровь пузырится в ране на груди. Справа от него майор, вышибивший себе мозги из табельного пистолета — офицер, видимо, не решился ждать развязки, когда баррикаду пробили.

Под столом, забившись между массивными шкафами радиостанции, сидела Наталья, вытянув изувеченные ноги. Раны выглядели ужасно, но, судя по количеству натёкшей крови, крупные сосуды не задело, хотя угроза жизни никуда не девалась. Бледная, трясущаяся от страха и озноба женщина совсем не походила на ту, что недавно грозно назвала себя Родиной. Разве может так Родину кто-то растерзать? А сотрудницу ФББ смогли. И ни бумаги, ни «корочки», ни умение угрожать и подчинять не помогли — войне всё это неважно. Хоть погоны столичного управления, хоть детская горка — накроет взрывом, прошьёт пулемётной очередью, посечёт осколками, полоснёт когтями, испоганит и не заметит. Вот и Наталью накрыло так, что больше она грозно не притопнет. Что требуется для того, чтобы «эфбэбэшница» превратилась в смердящий труп? Ничего не делать. Громов это знал. Но тогда она станет ещё одним призраком среди тех, кого он не смог вывести из боя живым, кто до конца дней будет являться ему во снах. Это в нём говорил полковник.

Шквал мыслей замедлил Громова лишь на пару мгновений. Полковник нажал на кнопку портативной рации:

— Медика — на второй этаж! Тут два трёхсотых!

— Отправил! — через секунду отозвался Кононов в небольшом чёрном динамике.

— Вы двое — жгуты! Быстро жгуты! — крикнул полковник на входящих за ним солдат. — Надо пережать артерии той раненой. — А ты займись этим, с пробитым лёгким!

Последний — раскатовец — начал спешно искать в разгрузке и на поясе «эфбэбэшника» мини-аптечку, но ничего не обнаружил, выругался себе под нос и полез за своей.

— Туже затягивай! — командовал Громов солдатам из Сил Сдерживания, которые тянули жгуты на ногах Натальи. Они делали это неумело, совершая какие-то лишние манипуляции и, вероятно, испытывая некую неловкость в попытках задрать юбку — раны были не только на икрах, но и выше колена, с внешней стороны бедра.

— А ну, дай сюда! — полковник отогнал одного из мотострелков, забрал у него жгут. — Не хер тут краснеть! Вы жизнь ей спасаете!

Армейским ножом