Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

– Как мы с Переправы попадём в Даорию? – устав идти, спросила я.

– Старый проход, – ответил Гипнос и взял меня за руку, остановив.

Веста замерла рядом с другой стороны.

– Старый – что?

По губам бога сна скользнула улыбка, быстро перерастая в кривую, мстительную усмешку. Взмахом руки он указал вперёд, а я, сосредоточившись на горизонте, не сразу заметила то, что находилось прямо перед глазами, – мерцающую вертикальную и местами кривую полосу. Она напоминала длинный и неаккуратный шрам в самом воздухе. Картинка пейзажа там немного искривлялась, будто я смотрела через трещину в стекле.

– Раньше Переправа служила местом перехода из Палагеды в Даорию, но после взрыва я был настолько зол на сестёр, что закрыл прежний путь, полностью отрезав их народ от возможности попасть к нам на многие и многие столетия, – пояснил Гипнос, разглядывая «шрам» вместе со мной. – Проходы открыть невообразимо сложно. Мне потребовались неимоверные усилия, чтобы соединить наши миры когда-то, но закрыть доступ оказалось проще. А впоследствии я узнал, что однажды созданные пути не разрушаются и я могу открывать и закрывать их столько раз, сколько пожелаю. Поэтому в Даорию у меня всегда есть… чёрный ход.

Я опешила, а взгляд Гипноса смягчился. Я не могла не признать, что тревога за Кая и произошедшее с нами сильно на нём отразились. За прошедшие дни я часто видела Гипноса затравленным, загнанным в ловушку. Его взгляд метался, пока он искал решение появившихся проблем. Морос сказал, что у Гипноса есть план, но меня не покидало странное ощущение, что этот план дал точно такую же трещину, как и при встрече во дворце Клана Металлов, когда моя личность открылась перед всеми и погибла Сирша.

– И в другие миры так же можно пройти через Переправу? Сколько ещё миров существует?

– Множество, но открыть проход в новый мир… не уверен, способен ли я на такое спустя столько лет. Будь со мной сыновья, может, вчетвером мы сумели бы создать путь на другую планету, но в одиночку – нет.

Договорив, Гипнос просунул пальцы в переливающийся «шрам» и начал раздвигать его в стороны. Я отступила на шаг, слыша звук раздираемой материи. На мгновение все цвета вокруг поблёкли, солнце скрылось, а облака стали напоминать тучи. Словно Переправе было больно и она пыталась безмолвно намекнуть об этом. Даже воздух напряжённо завибрировал. Однако Гипнос проигнорировал перемены и продолжил увеличивать разрыв, создавая щель между мирами. Я с восхищением наблюдала за ним, отчётливо осознавая, что передо мной бог, которому подчиняется сама материя реальности.

Закончив, Гипнос несколько раз сглотнул, смачивая сухое горло. Он вытер выступившие капли пота, но обернулся к нам с довольной улыбкой. Он будто раскрыл тяжёлые портьеры, за которыми начиналась совсем другая местность.

Я шагнула первой, вдыхая солёный запах. Вдалеке виднелось море, а яркое светило, напоминающее солнце, стояло высоко в небе. Мой взгляд замер на нескольких ближайших планетах, видимых на небе Даории невооружённым глазом. Веста положила руку на моё плечо, вернув меня в реальность.

– Нам пора, – сдержанно напомнил Гипнос и повёл дальше.

Путь занял всего пару минут, и никто нас не остановил, никто не знал, как и откуда мы придём. Мы замерли на вершине холма, оказавшись в конце нашей истории. Рассеянным взглядом я окинула стройные ряды представителей Кланов Огня и Металлов, но солдаты меня не интересовали. Нашла Мелая и Микеля. В глаза бросилась кучка сивилл, они были единственными женщинами здесь, а затем я набралась смелости посмотреть на стоящего на коленях Кая.

Я шумно выдохнула, наконец убедившись, что он жив, но мы находились слишком далеко, чтобы точно оценить его состояние.

– Пообещай мне! – я схватила Гипноса за руку, неожиданно ощутив волну страха. Не за себя. За Кая. – Пообещай мне, что спасёшь его. Вмешаешься, если будет нужно, но спасёшь его. Справлюсь я или нет, убьют меня или нет – не важно. Пообещай, что спасёшь его.

Я сдавила запястье Гипноса, с мольбой глядя в глаза.

– Кассия, это не потребуется. У тебя всё…

– Нет! Поклянись мне, Руфус. Пообещай. Я не верю в судьбу! Она всегда меняется, когда речь идёт обо мне, а ни один из твоих планов не прошёл как надо! – я гневно махнула рукой на стройные ряды даориев и его скованного сына.

Гипнос сжал губы в тонкую линию, желваки заходили. Его планы отправлялись всем жутким тварям под хвост, но он упрямо не желал это признавать.

– Обещаю. Я спасу Камаэля любой ценой.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, получив желаемое. – Как мне победить, если там целая армия?

– Камаэль тебе поможет.

– Он скован. А если даже избавится от кандалов, он отравлен и вряд ли сумеет использовать иллюзии.

– Ему не нужны иллюзии, ведь у него есть армия.

Я хотела возразить, не понимая его бреда, но Гипнос заключил моё лицо в ладони и дёрнул на себя. Мне пришлось встать на носочки, чтобы компенсировать разницу в росте.

– Не позволяй спокойствию даориев тебя обмануть. Они думают, что уже победили, но это не так, – торопливо зашептал он, глядя мне в глаза. – Я всегда ценил тебя за ум и сообразительность, Кассия, но ты до сих пор не знаешь саму себя. Ты до сих пор не поняла, что нынешняя ситуация – это не ловушка для тебя. Это ловушка для них.

Я раскрыла рот, удивлённая, но он не дал мне вставить и слова, продолжив свою лихорадочно льющуюся речь:

– Они думают, что могут отобрать у меня возлюбленную, думают, что могут убить моих наследников, но не понимают, что забрали самого страшного из моих детей, – его мрачная улыбка напоминала волчий оскал, во взгляде горела жажда мести. – А теперь иди, Кассия. Сегодня Камаэль, ты, Веста и я вернёмся домой вместе.

Он запечатлел любящий поцелуй на моём лбу и подтолкнул к нашим врагам. Я поверила Гипносу: других вариантов не оставалось.

Я шагала медленно, изредка покачиваясь от дурного самочувствия, колени дрожали, а мне не хотелось упасть прямо на глазах у толпы даориев. Я подняла руки, по приказу Мелая двое мужчин пошли мне навстречу, проверили на наличие оружия и пропустили дальше. Микель заметно напрягся, когда Лекса что-то зашептала ему на ухо. Отец стоял чуть в стороне. Я забыла, как дышать, и сбилась с шага, рассмотрев лицо Кая. Хоть он и на коленях, но поза гордая, вздёрнутый подбородок, расправленные плечи. Взгляд его был жёстким и упрямым, но выглядел Кай ужасно, словно