Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Сжав зубы, я промолчал. Нужно следовать плану. Строго идти по выбранному пути. И когда план сработает, мы вернем все связи, вернем память и свою жизнь.

В номере отеля я переоделся и повторил путь до местности горы Шхара, который за последние часы выучил наизусть, но только на бумаге. Вот теперь мне не нужны люди моего брата, этот путь только для меня.

Я пояснил главе сопроводителей, что еду по личным делам и отзвонюсь позже, затем купил карту и арендовал автомобиль — это самое оптимальное решение. Мне так же не нужны свидетели в виде пассажиров или таксистов.

Отъехав от пункта аренды, я остановился, вышел из машины и медленно выдохнул. Необходимо успокоиться и услышать. Почувствовать. Максимально настроиться на поиск точки. Мне нужен Мартин Юн. Дорога к нему была слишком долгой.

Развернув карту, я почувствовал взгляд и обернулся. Недалеко от дороги на деревянном ящике сидел сухой старик в черной шапочке и меховом жилете. Сложив морщинистые руки на коленях, он по-старчески печально глядел на меня. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, после чего я решил подойти.

— Доброго здравия, отец. Мне нужно к подножию горы Шхара.

Старый грузин задумчиво покачал головой:

— Белоголовая Шхара… Поздно собираешься, сынок. Путь долгий. Будь гостем в моем доме, поешь, поспи, а завтра и отправляйся. Красную крышу видишь? То мой дом.

— Спасибо, отец, не могу остаться. Ехать нужно сейчас. Подскажешь дорогу?

Старик с минуту смотрел на меня, потом пригладил усы и бороду костлявыми пальцами и вздохнул:

— Подскажу, сынок. Вот гляди вперед, там дорога на две расходится, ты по левой езжай. Сванети по карте нашел? Это регион. Вот доедешь там до Местии, и ищи старое поселение сванов. Это община Ушгули, как башни увидишь — она, любой подскажет. Ушгули и лежит в подножии Шхары. Будь осторожен на горных дорогах, опасные места.

— Понял. Спасибо, отец. — Я дружески похлопал старика по меховой безрукавке. — Будь здоров.

— Делай, что задумал, — вдруг добавил старый грузин, внимательно глянув в мои глаза. — Да поможет тебе святая Нино.

Выезжая на дорогу, я заметил маленькую девочку, она держала куклу и улыбалась мне такой искренней улыбкой, на которую способны только чистые души. Улыбнувшись ей в ответ, я уехал по трассе, еще долгое время вспоминая взгляд больших карих глаз ребенка. Мне нужна победа. Ради таких глаз и улыбок, ради будущего детей и ради прошлого наших родителей и стариков. И эти две короткие встречи словно придали мне сил и решительности. Моя ноша тяжела, но она стоит того.

Просветительница Грузии Нина как будто была ко мне благосклонна. Я без труда добрался до Местии и легко проехал опасные участки горной дороги. Сказать, что я был поражен видами Сванети — ничего не сказать. Потрясающие горы, серпантиновые дороги, сочные зеленые долины и предгорный рельеф — это что-то невообразимо красивое. В таких местах чувствуешь себя маленьким, стоит посмотреть на величие горных вершин и минимализм поселков рядом с ними.

Когда показались башни общины Ушгули, я был почти у цели. В то же время сам факт моего пребывания в этом сказочном месте казался каким-то нереальным. Совсем недавно Валентин сжимал пальцы на моем плече, но вот вокруг меня снежные вершины гор, уходящие за облака, и средневековые башни грузинского поселка.

Оставив автомобиль в таком месте, где проезд дальше затруднителен, я отправился пешком за известное поселение. Обогнув территорию общины, остановился и прислушался к себе. Ищи, Марк. Тебе нужен один источник. Хлоя сказала, что Мартин живет отдельно от людей. Ищи. Его вибрацию, его дыхание. Ищи энергию того, кто однажды сотворил это с нашим миром.

Открыв внутреннее зрение, я полностью ушел в себя. Мой навигатор просматривал местность метр за метром, углубившись в розыск настолько, что когда сигнал был пойман, я очнулся и рывком вдохнул. Кажется, в этот момент дыхание во мне отсутствовало.

Я нашел его. Вибрация объекта стала такой отчетливой, что мне не составляло труда рвануть ее на себя и выдернуть жертву из укрытия. Но нет. Хочу видеть его лицо, когда застану врасплох. Когда порву его тонкие защитные оболочки и лишу способности сопротивляться, когда отниму у него возможность мыслить.

Едва сдержав себя от вспышки гнева, я направился к точке вибрации, через груду камней, по извилистой тропинке, пока не увидел неприметный проем в горе. Приблизившись, понял, что моя цель находится внутри, значит, этот низкий проем — вход. Пришлось медленно выдохнуть, чтобы унять желание развалить треть горы, иначе меня понесет так, что никто не остановит.

Шаг. Еще шаг. Его сердце бьется ровно, он не слышит меня. А я его слышу.

Нырнув под низкий проем, я шагнул внутрь и резко выпрямился. Тусклый свет огарка осветил образ того, к кому я так долго добирался. На его лице смятение, а поза напряжена. И волнение. Он испугался. Со мной вошел страх.

Испуг жертвы молниеносно развернул во мне эмбрион, отчего я рванул кольца воронки, но спустя секунды сделал над собой усилие и увел ее в пустоту. Меня встретили не те эмоции. Они отличались от того, что я ожидал.

Из тускло освещенного угла на меня смотрел изможденный старик. Его взгляд просто ошарашил: больной и страдальческий, он то ли давно ждал от меня смерти, то ли был рад меня видеть. Смешанные чувства остановили мою агрессию, превратив ее в странную пустоту. Что происходит? Кто передо мной? Он совсем другой.

Мои поисковые змеи потянулись к отшельнику, прощупав его вдоль и поперек. Он не закрывается, дает узнать себя и увидеть.

Свернув поиск, я шагнул ближе и настороженно спросил:

— Кто ты такой?

Старик едва заметно закивал:

— Тот, кто тебе нужен.

Оглядев незнакомца, я вопросительно дернул головой:

— Откуда тебе знать, кто перед тобой и кто мне нужен?

Старый отшельник нащупал дрожащей рукой край стены и, опираясь на нее, медленно опустился на земляной выступ.

— Ты тот, кого я жду. Очень давно.

Какой поворот. В этом объекте совершенно нет сил. Он странно себя ведет и влияет на меня.

— Назови свое имя, — сухо скомандовал я.

— Мартин Юн, — словно сожалея ответил старец. — И ты знаешь мою историю. Иначе бы не стоял сейчас передо мной.

Я был в некой растерянности. Моя жертва все меньше походила на предмет моей ярости. Худой сгорбленный старик с изможденным лицом и тусклыми печальными глазами, его спутанные пепельно-белые волосы и борода много лет не знали расчески