Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

невольной спутницей на последующие годы. А я, выбравшись из заточения, вскоре получил, наконец, титул принца без права наследования и занял пост придворного алхимика. Я превращал ртуть в золото, пока на западе не появились золотые копи, изобретал лёгкие и прочные сплавы, готовил яды и противоядия… Но знаешь, Марк, я не мог подобно Инес сидеть в Белой башне, довольствуясь обществом узкого кружка приближённых. Мне было скучно. Я много времени провожу в городе, меняя дома, имена, друзей и женщин. Впрочем, — он снова усмехнулся, — это не относится к делу, как и многое из того, что я тебе рассказал. Просто мне не с кем было поговорить об этом раньше, вот я и разболтался.

Он поднялся и, подойдя к столу, наполнил кубок вином, после чего вернулся на место.

— Теперь о том, что тебя интересует. Филипп. Он провёл в своём узилище куда меньше времени, чем я. Пять лет, те самые пять лет, что ушли у Анри, чтоб построить далеко на юге среди лесов и гор хорошо укреплённый замок Лорм, предназначенный именно для того, чтоб содержать там тайного узника. С Филиппом туда отправилась его жена Клара и сын Луи. Его тюремщиком стал барон Клер де Роган. Их содержание так же не было суровым, их там ни в чём не стесняли, они жили своим двором, как и положено богатым людям, свободно передвигались по всей крепости, о размерах которой ты имеешь представление, однако, им запрещено было выходить за стены. В заточении у Филиппа родился ещё один сын Альбер, но он умер довольно молодым. А вот Луи умудрился жениться на дочери де Рогана Элоизе. От этого брака родилось двое детей Элинор и Этьен, которые скончались детьми. Таким образом, следовало считать, что после смерти Луи род Филиппа пресёкся.

— Следовало считать? — подозрительно прищурился Марк.

— Генрих так и счёл и решил перевернуть эту страницу. Мы были с ним довольно близки, он доверял мне и знал, что я сохраню эту тайну. Он принял меры для того, чтоб уничтожить все свидетельства того, что произошло со мной и Филиппом, изъяв и отправив в печь все доступные ему письменные документы. И напоследок он подарил Лорм вместе с замком своему другу Альберу де Лианкуру, которого сделал первым графом де Лормом. Потомки Клера де Рогана в награду за молчание получили титул виконтов и земли.

— И что в этом было не так? — насторожился Марк.

— Я был в Лорме, когда Арнольд де Роган покидал замок, отправляясь в своё новое имение. Его облик поразил меня. Уже никто не помнил, как выглядел Филипп, все его портреты были уничтожены, но я-то это знали увидел несомненное сходство между ним и Арнольдом де Роганом.

— Арнольд де Роган был потомком Филиппа?

— Прямым, причём по мужской линии. Разбираясь в этой странной ситуации, я провёл расследование и узнал, что у Элоизы, жены Луи был брат Жиль. Они сочетались браком почти одновременно, но Жиль был бездетен долгое время, и вдруг у его жены родился сын, которого назвали Робером. Я отыскал старую повитуху, которая принимала роды и расспросил её. Она сказала, что женщина, родившая того ребёнка, умерла родами, но супруга Жиля де Рогана была жива ещё почти двадцать лет после этого. В тот год скончалась Элоиза.

— То есть, Робер де Роган был внуком принца Филиппа, но это скрыли, выдав его за сына дяди?

— Да, и таким образом кровь моего братца перелилась в род де Роганов. Я долгое время наблюдал за ними, размышляя, известна ли им эта тайна, но они сидели тихо, высовываясь из своего поместья лишь для того, чтоб съездить на войну. И вдруг очередной виконт де Роган является в столицу, напяливает золочёные латы и крутится при дворе, потом сводит знакомство с де Полиньяком, а тот начинает интересоваться усыпальницей Филиппа в Лорме, а после устраивает покушение на маркиза де Лианкура, в котором обвиняет тебя. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб понять, что всё это значит. Этот глупец младшенький де Роган мало того, что проболтался о тайне своей семьи, но ещё и вступил в сговор с де Полиньяком, явно намереваясь претендовать на престол Сен-Марко.

Марк задумчиво кивнул.

— То, что вы говорите, мой лорд, разумно, но есть ещё один вопрос: как он докажет, что является прямым потомком принца Филиппа, и как опровергнет право на престол Анри?

— По закону о престолонаследии Сен-Марко, провозглашённому ещё Марком Великим, на престол может претендовать старший из живущих братьев, за исключением случая, когда он не способен управлять в силу определённых причин или сам отречётся от престола в пользу другого брата. Филипп был разумен и здоров как бык и наотрез отказался подписывать отречение, считая себя законным претендентом на корону. Следовательно, коронация Анри была нарушением закона. Что ж до подтверждения права на наследование, то у де Рогана есть завещание Филиппа, в котором он раскрывает тайну рождения своего внука и назначает его наследником престола.

— И как де Роган докажет подлинность этого завещания? — уточнил Марк.

— Оно написано рукой Филиппа и заверено по всем правилам, установленным для королевских завещаний. Если будет обнародован и подтверждён факт того, что Филипп был жив в момент коронации Анри, то потомки королей Сен-Марко на протяжении нескольких столетий могут быть признаны узурпаторами, а при наличии законного наследника Жоан, скорее всего, будет свергнут.

Аргент какое-то время наблюдал за реакцией Марка, погрузившегося в тяжёлую задумчивость, а потом спросил:

— Я ответил на все твои вопросы?

— Пожалуй, да, — кивнул Марк.

— Теперь ты ответь на мои.

— Я нашёл ту усыпальницу.

— Я знаю это. Меня интересует, куда ты её дел?

Марк удивлённо посмотрел на него и встретил пронзительный взгляд, от которого ему снова стало не по себе.

— Откуда вы знаете, что её там больше нет?

— Откуда? Ты шутишь? Мне не нужно брать на приступ твой замок, чтоб попасть в то подземелье. Я был дружен с несколькими графами де Лорм и часто бывал в замке. Я знаю, где находится пещера, в которой начинается подземный ход, ведущий в ту башню.

— Дьявол, — проворчал Марк. — Я же думал о том, что нужно закрыть этот проход хотя бы решёткой! Как давно вы там были?

— Не так чтоб очень. Вернувшись оттуда, я явился на пир новоявленного коннетабля.

— Значит, вы не поверили мне на слово и решили проверить.

— Я знаю, что ты был нашим шпионом в луаре перед войной, а значит, лгать умеешь. К тому же ты не в меру любопытен и