Бес сознания 2 - Руслан Муха

У меня проясняется зрение, как раз в тот миг, когда Элла возвращается в кабинет.

— Мне надоело там сидеть и ждать! — недовольно говорит она и садится обратно на стул.

Меня подмывает вернуться в Семена и высказать этому Елецкому, все что я думаю о его методах. Но я сдерживаюсь. Пусть лучше думают, что меня нет. Сейчас далеко не та ситуация, чтобы атаковать. Сейчас лучше побыть разведчиком. Хотя, по всей видимости, самое интересное я уже пропустил.

Но у меня есть чтение мыслей. Нужно выждать момент и узнать, что задумал Елецкий.

— Мы уже закончили, — улыбается Елецкий Элле. — Никаких проблем с вашим вступлением в нашу партию нет. Мы, разумеется, безмерно рады такому событию. Мы вам всем рады! — чеканя каждое слово и не переставая улыбаться, он обводит подопечных взглядом.

Вот, это тот самый момент, когда он может думать о том, что мне нужно. Активирую чтение мыслей.

«Быстрее бы они убрались отсюда... Нужно позвонить Виталику. Нужно предупредить. Этот черт может и к нему пристать. Если он ему что-то сделает... — эта мысль прозвучала особенно ярко, я словно бы сам почувствовал, как он злится на легион и... и еще он боится. Он по-настоящему боится нас. И появление огненного легиона его не хило так взволновало.

Я продолжаю слушать его мысли:

«Они должны послушаться. Они еще не понимают, во что вляпались, но некоторые явно догадываются... Я все сделал, что мог. Они должны послушаться. В конце концов, они сами поймут, что это единственный выход. Или они убьют его или мне придется сделать это самому».

И в этот самый момент «Чтение мыслей» подходит к концу.

Глава 17

Ну теперь все ясно. Елецкий решил настроить подопечных против меня. И теперь у меня остается только два варианта: убить его или попытаться убедить, что я нужен ему и партии. И что-то мне подсказывает, что второй вариант едва ли исполним.

Нет, убивать его прямо сейчас, я, конечно же, не собираюсь. Едва ли это разумно. Подожду, посмотрю, что он собирается делать дальше. И для начала все же попробую поговорить.

— Сейчас я приглашу нашего директора по работе со сверхами — Анну Ивановну, и она вам все расскажет-покажет, — учтиво улыбается Элле Елецкий как ни в чем не бывало. Выдержке Верховного можно только позавидовать, его лицо ни на миг не выдает тех мыслей, что я только что услышал.

Елецкий окидывает ребят дружелюбным взглядом, что-то быстро набирает на пэку и прикладывает палец к уху, но прежде чем начать говорить, спрашивает:

— Я ведь правильно понял, вы все сверхлюди?

— Вообще-то, нет, — смущенно говорит Саня.

— Ну это ведь пока что, — многозначительно улыбается Елецкий, — у вас ведь наверняка есть потенциал, — он резко становится серьезным и уже кому-то другому говорит: — Анна Ивановна, будьте любезны, подойдите к моему кабинету, тут для вас работа есть. Уверяю, вашей радости не будет предела. Да-да, новые сверхлюди. Да, не один, а целых четыре, точнее, три с половиной. Все сами все увидите и узнаете, только подходите.

Он завершает разговор и, натянуто улыбаясь, снова окидывает ребят взглядом, явно намекая, что на этом разговор окончен и пора бы нам покинуть кабинет.

Я, честно говоря, и сам хочу поскорее отсюда убраться, но подопечные почему-то не спешат уходить.

Элла с подозрительностью смотрит на Верховного, она и во время разговора довольно долго сверлила его взглядом, затем резко подается вперёд и говорит:

— Один вопросик, пожалуйста.

— Слушаю, — Елецкий поворачивается к ней всем туловищем.

— Вы ведь этих ребят видите в первый раз. Верно? И я все никак не возьму в толк: если вы незнакомы, какие у вас могут быть секреты?

— Никаких секретов, — буднично отвечает Елецкий. — Просто обсудили одну важную вещь, которую мне сообщили ваши друзья. Лучше спросите у них, а у меня, знаете ли, дел невпроворот. Недавно случилось ЧП в Домогоровском колхозе, одному из рабочих руки оторвало из-за неисправной техники. Нужно разбираться.

Краем глаза Вована замечаю напрягшуюся Саньку, но больше меня настораживает не это. Я вижу, как она колеблется.

— На самом деле, — неуверенно подает голос Санек, — этому рабочему оторвало руки из-за дрона со взрывчаткой. И случилось это потому что ваш глава колхоза сдавал один из списанных ангаров бандиту, и он там прятал оружие.

Ну и зачем было это рассказывать? Хорошо хоть хватило мозгов не сказать, что и мы непосредственно к этому причастны.

Перемещаюсь в Саню, чтобы она еще чего лишнего не сболтнула. На этот раз я меняю тело без препятствий.

— Откуда у вас такая информация? — мрачно интересуется Елецкий, требовательно глядя на Саню.

И тут, как пить дать, он уже намылился использовать свое внушение, чтобы выпытать у нее все сведения.

«Молчи, ничего не рассказывай. Мы не можем ему доверять», — говорю я.

Саня послушно кивает и, ничего не объясняя, встает из-за стола.

— Этот ангар принадлежал правой руке Андрея Чащовского, который сейчас под следствием, — деловито говорит Вова вместо Саньки.

Да что ж, вашу мать, с моими подопечными происходит?! С такими друзьями и врагов не надо.

— Как звали этого человека? — требовательно интересуется Елецкий.

— Константин Дементьевич Угарев. Он погиб в начале лета в бандитских разборках, — как на духу, выпаливает Вова.

Неужели Елецкий за те несколько минут моего отсутствия умудрился настолько обработать моих подопечных, что они готовы ему все секреты выложить? Нет, я очень надеюсь, что он все же как-то ментально на них воздействовал, а не они сами так тупят.

Нет, так дело не пойдёт. Нужно уводить их отсюда, а уж после я устрою им допрос с пристрастиями.

«Уводи наших отсюда немедленно, — велю я Сане. — Этот Верховный мне очень не нравится. Лучше держаться от него подальше».

— Пойдёмте, ребята, — с несвойственной ей нерешительностью, говорит Саня. — Не будем отвлекать Юрия Романовича.

— Стоять, — хищно тянет Елецкий. — Сначала все подробности про ангар.

И вновь это неукротимое желание немедленно рассказать ему все, что он желает. Я даже не сразу понимаю, как Санек открывает рот и начинает тарахтеть, как заведенная, выдавая Елецкому все подробности. И ладно бы один