Новая Переменная - Канира

Что удивительно для меня. Где-то раза в три, но всё же. Я ещё не встречал таких монстров по объёму. Даже я, глухой в сенсорном плане, чувствовал давление от такого объёма, а ему всего лет восемь, если я правильно помню. Удивительно.

— Да, отец! Оками-нии-сан. — Он поклонился. — Жду хорошей битвы.

Я не стал выделываться и поклонился в ответ.

— Я тоже, Хаширама-чан.

Сецуна, встав между нами посередине поля, посмотрел на меня и Хашираму, махнул рукой.

— Начали.

И исчез шуншином, как и остальные Сенджу. Хаширама достал меч со своей спины. Что ж, кунай мне в помощь. Так и знал, что надо учиться мастерству меча. Не голыми же руками биться против меча…

* * *

Взгляд со стороны.

— Что думаешь, твой сын справится, Буцума-чан?

— Не уверен, Сецуна-сан. — Буцума и Сецуна стояли отдельно от детей.

— Почему же? У того резерв больше, да и его особенность должна быть сюрпризом для Оками-чана, всё же давно у него не было противников, которые бы его удивляли. Одни слабаки и безумцы.

— Да? Я думал, опыта вашему внуку не занимать. Его слава охотника дошла и до нас.

— Всё верно, опыта у него больше, но против члена из великих кланов тот пока не бился всерьёз. Даже та пятёрка мерзких Учиха задели его несколько раз. Это плохо. Такая молодая поросль, а доставила проблем моему внуку. Эти Учиха стали слишком большой проблемой в последнее время.

— Да, Учиха усилились с последней крупной стычки, среди знати ходят слухи о человеке, что может найти любого, и те говорят, что его глаза другие, красные, как у Учиха, но с другим узором. Насчёт Оками, возможно… Но всё же он силён для своего возраста, я бы сказал, аномально силён. Мне рассказали, что его мать — от них?

— К сожалению, инцидент страшный, но он мой внук. Какой есть.

— А мать?

— Неизвестна. Мы не успели разузнать…

— Ясно.

Спарринг тем временем начался. Хаширама бросился на высокой скорости с мечом наперевес. Оками, сверкнув своими чёрными глазами, достал кунай и отразил атаку. Тут же раздался звон металла.

На скоростях, на которых бьются шиноби, сшибка в ближнем бою опасна тем, что за секунды происходят ужасающее количество стычек. Меч и кунай столкнулись за те несколько секунд уже десять раз. Но увы… Кунай не выдержал первым, и в тот момент, когда меч уже должен был проткнуть плечо Оками, тот испарился, оставив после себя полено, которое незаметно подменил собой.

Хаширама, успев повернуться, смог заметить лишь огромную волну огня, что шла на него со спины. Не успев полноценно сделать технику, тот лишь смог выплюнуть волну воды, которая едва остановила огонь. Пар заволок всё вокруг.

Хаширама и Оками исчезли в дыму.

— Плохо, — заметил Буцума.

— Возможно, — ответил так же коротко Сецуна.

После нескольких минут звона стали и взрывов из дыма вылетела фигура. Это был Оками, покрытый гарью.

— Чёрт. — Он зажимал рану на руке, скорее царапину, учитывая живучесть Узумаки, но всё же это давало преимущество. За ним выпрыгнул Хаширама, у которого тоже была рана, но уже на лбу. Его белая повязка пропала и лежала, рассечённая надвое, на земле.

— Один в мою пользу, Хаширама.

— Думаешь? — Хаширама задорно улыбнулся и стёр кровь со своего лба.

Там, где была рана, уже ничего не было. Великая регенерация пользователя Мокутона была показана.

— Хо-о. А ты полон сюрпризов, Хаширама-кун. Ну, да ладно.

Привычная стойка была принята Оками, семейный стиль деда и внука вновь должен был быть показан. Противник не простой, так что должен был выжить, решил Оками. Даже если он оторвёт тому что-то, то дедуля всё пришьёт обратно.

Хаширама, мгновенно почувствовав опасность, сложил печати, необычные. Такие уже не видели очень давно. Печати для Мокутона были другими, не такими, как обычные.

Мгновение — и столкнулись бы два сильных шиноби. Но…

— Хватит. — Раздался спокойный голос Сецуны. — Это всё же спарринг, а не смертельная битва, Оками, Хаширама.

— Да/Хорошо, старик.

Тут же двое воинов расслабились и вновь стали обычными детьми на вид. Пожали друг другу руки, и Оками обнял Хашираму за плечо, тот не был против. Битва сблизила.

— Молодцы. — Буцума выразил одобрение, дым не мешал видеть всю битву. — Теперь Тобирама. Оками, ты сможешь продолжить? — Он посмотрел на его рану. Она была небольшой, но всё же.

— Да ничего, Буцума-сан. Может, у меня не такое мощное восстановление, как у Хаширамы, но я уже чувствую, как кровь свёртывается.

— Хорошо. — Буцума был удивлён скоростью восстановления, обычно у других представителей Узумаки и Сенджу, кроме Хаширамы, сильная регенерация, но не настолько. — Тобирама?

— Я, пожалуй, откажусь. — Хмурое лицо альбиноса было полно противоречий. — Я ему не противник. Если старший брат не смог его остановить в течение нескольких минут, то я тем более не смогу ничего сделать.

— Признавать слабость — признак великого ума, Тобирама-чан. — Сецуна подошёл к нему и погладил по голове, как раньше, когда тот был младше и до того, как умер Каварама. — Твоя мама гордилась бы тобой.

Тобирама ничего не ответил, но внутри был смущён. Его хмурое лицо на мгновение разгладилось.

— Оками?

Видя странный взгляд активированного Шарингана, Сецуна взглянул на своего внука.

— У нас гости.

Спустя секунду, подтверждая слова, вдалеке раздался взрыв, и появилась огромная синяя фигура. Сусаноо.

— Что это?! Враг? — Итама был удивлён не меньше, чем другие, но первый задал вопрос.

— Дети, в дом. — Буцума приказал. — Сецуна-сан?

— Но… — Итама хотел что-то сказать, но тут же замолк, когда почувствовал взгляд своего отца.

— Вперёд, Оками, защищай братьев. — Сецуна выдвинулся вместе с главой клана, оставив младших на своего внука.

— Понял, дедушка. Осторожнее там. Ну что, ребят, возвращаемся. Тут вроде бы недалеко.

* * *

А как всё хорошо начиналось. Спарринг с Хаширамой был интересным. Я ещё не встречал такого искусного противника в ниндзюцу, то, как он использовал землю и воду, вызывало уважение. Необычные связки и ходы, которых не ожидаешь от такого мальчика. Ещё и в кендзюцу тот был не промах. Почти во всех стычках в ближнем бою он не подавлял, но всё равно бил очень сильно. А физическая сила ужасала. Я будто бился против взрослого, непонятно с точки зрения физики такая сила, но всё