Кровь Тала - Софья Шиманская

подготовка гастатов оставляла желать лучшего. С его велеречивостью нужно было что-то делать. Все, чего Марк желал, глядя на этот кошмар, – утопить новобранцев, как больных щенков, чтобы не мучились, и набрать новых.

Марк поморщился и вышел на тренировочный полигон.

– Держать строй! Встать в линию с одинаковым интервалом. Плечи ровно, спину жестко. Щиты перед собой. Кисть у нижнего ребра. Взгляд вперед, стопы прямо! – командный голос Марка прокатился по полю как ураган. Гастаты поспешно начали перестраиваться. Получалось не ахти что, но, по крайней мере, они старались. Марк широким шагом подошел к растерянному префекту и обратился к нему, не снижая голоса: – Это что за балаган? Почему личный состав в таком виде? Почему форма не по уставу?

Роний Дацим, крупный мужчина с красным и обветренным лицом, подобрался и выдал четкое и уверенное:

– А… эм… ну они…

– Ясно. – Марк на пятках развернулся к гастатам. – Это не построение, а посмешище. Привести форму и экипировку в соответствие с уставом. Если обнаружу хотя бы малейшее пятно, вас ждет немедленное наказание. С завтрашнего дня вас ждет дисциплина, порядок и военная подготовка. Меч, а не лопата! Разойтись.

Ошарашенные гастаты повалили к баракам. Марк проводил их взглядом и с удовольствием отметил некоторое воодушевление в нестройных рядах. В конце концов, может с ними не все потеряно. Дацим же, преодолев свое замешательство, запоздало возмутился.

– Этот отряд отдан под мою протекцию. По какому праву ты здесь распоряжаешься, тебя сместили!

– По прямому приказу консула, – прорычал Марк, – я беру здесь командование, и ты будешь отвечать передо мной, почему отправил новобранцев эдесской армии, как рабов на стройку, и сколько за это выручил.

– В мирное время солдаты должны поддерживать физическую форму, – с каждым словом лицо Дацима багровело все сильнее. Он был взбешен и напуган одновременно, и его интонация комично скакала, отчего речь напоминала квохтанье курицы. – Я имею право назначать их на общественно полезные работы!

Марк навис над префектом и сгреб в кулак ворот его туники.

– Ты в каких влажных снах мирное время видел, мразь? – процедил он, тряхнув Дацима так, что тот икнул. – Я твое право тебе знаешь куда засуну?

– Использование солдат в личных целях квалифицируется как растрата государственных ресурсов, а в условиях военного времени может быть сочтено преступной халатностью или прямым пособничеством врагу, – вмешался Кир.

Смотрел он не на Дацима, а на Марка. Кир не позволил себе осадить трибуна при свидетеле, но Марк понял его без слов. Физическая расправа или угроза таковой вне официального наказания или тренировочного процесса была пусть не критичным, но тоже нарушением устава.

Марк отпустил Дацима, выпрямился и кивнул легату. Калеста все еще держал Марка в узде, но неожиданно для себя трибун вдруг осознал, что рад этому. Как врезающийся в кожу пояс с мечом и тяжесть сагума на правом плече помогала Марку держать осанку и помнить о своем статусе, так и присутствие Кира не позволяло забыть о долге. Делало все проще и понятнее.

– О твоих преступлениях я сообщу в военный трибунал, – Марк с презрением взглянул на съежившегося Дацима, по вискам которого струился грязноватый пот. – Сейчас мне нужны записи допроса дезертиров с восьмого аванпоста в клехтском предгорье.

– Но я этим не занимался! Они должны быть в военной курии.

– Значит, ты пойдешь в курию, найдешь их и принесешь мне. Совсем страх потеряли. У тебя четверть часа. Исполнять!

Роний Дацим вытянулся, ударил кулаком в грудь и бросился прочь. Марк проследил за его удаляющейся обрюзгшей фигурой.

Он давно знал этого человека, служил с ним и был уверен в том, что приказ будет исполнен в точности. Дацим был из тех людей, которым на роду написано подчиняться, а не управлять.

Тут как с вином. Есть люди, которые могут прожить жизнь в умеренности, наслаждаясь им без последствий, а есть те, кто, выпив первую чарку в юношестве, кубарем скатывается в безудержное пьянство. Дацима развращала даже мелкая крупица власти. Должность префекта же грозила превратить неплохого, в сущности, человека в подлую свинью. Задача грамотного офицера – каждому выделять должность по его способностям и складу характера, чтобы не допускать подобного.

Марк перевел взгляд на Калесту. Легат осматривал тренировочную площадку, поджав губы, словно прикидывал фронт работ и сколько времени ему потребуется, чтобы привести все в порядок. Кем был Кир Калеста? Очевидно, идеальным офицером. Сдержанным, в меру послушным и в меру инициативным. Но ведь не только. Он бы отлично смотрелся обвинителем в суде, оратором на площади, да хоть сенатором – пусть и происходил из Младшей Ветви. Относительно себя Марк Центо иллюзий не питал – он сделал фатальную ошибку. И пусть сейчас Тит Корвин чрезвычайно щедро предоставил ему второй шанс, однако Кира Калесту приставили к Марку в момент, когда он был опальным офицером, калекой, списанным со счетов. Сам собой возникал вопрос: почему такой славный юноша оказался возле Марка? В чем вообще этот правильный до мозга костей педант мог провиниться?

Марк щелкнул пальцами, привлекая его внимание.

– Где ты служил до того, как вернуться в Эдес?

– Я служил в составе шестого пограничного легиона, командовал первой когортой. Отвечал за строй и подготовку центурий, вел боевые действия в газарской кампании на восточных рубежах.

Марк поднял бровь. Достойный послужной список. Шестой пограничный легион под началом Нумы Фабия Амигдала провел несколько блестящих кампаний, но после недавней скоропостижной кончины полководца был расформирован. Легионеры и эвокаты с таким опытом отлично подходили для задач Марка. Они долго были расквартированы в Газаре и насмотрелись на то, как выглядит жизнь без благ магии. А кроме того, на своей шкуре испытали, что такое талорская орда и с каким порождением хаоса борется Республика. Такой опыт – отличная защита от надвигающегося на город бунта.

– У тебя остались связи с младшим командованием и эвокатами?

– Да, трибун. Я займусь подготовкой отряда. И, если позволишь, временно возьму на себя обязанности префекта лагеря. Здесь… – Калеста умолк и снова осмотрелся.

– Помойка. Здесь помойка, – закончил за него Марк. – Иногда вещи стоит называть своими именами.

Кир улыбнулся. Едва заметно. Только уголок губ дрогнул. Но Марк заметил. На этот раз улыбка предназначалась ему.

– Я тебя понял, трибун.

– Не трать время здесь. Подготовь гастатов к переходу на старую базу за городом. У нас на все меньше недели.

– Будет так.

Оставшись в одиночестве, Марк прошелся по полигону и с удивлением вспомнил, что не обновлял Печать Мандрагоры с самого утра. Но нога не болела. Подойдя к бревну, подвешенному на канатах в углу тренировочной площадки, Марк