Том 2. Нет никакой защиты - Теодор Гамильтон Старджон

нигде не спускается на землю. Более низкий край ее был примерно на уровне его глаз. А под ним Тод увидел расстилающиеся джунгли и спускающуюся к реке саванну. А потом, с новым изумлением, Тод увидел торчащие отовсюду головы и глаза.

Суета в джунглях прекратилась, похожие на тритонов животные высунулись из зарослей и замерли, уставившись вверх. Из-под низко нависших ветвей с мясистыми листьями появились головы травоядных. Тут и там показывались ящерицы с кошачьими клыками.

Неуклюже воспарили в воздух и тут же сели на ветки летуны с кожистыми крыльями, похожие на испорченные зонтики. Кто-то пролетел по воздуху, промахнулся мимо ветки и упал на землю, оказавшись чешуйчатой тварью с широкой головой и кожистыми мембранами между передними и задними лапами. Тод узнал его — лишь накануне ночью он чуть было не свел знакомство с его зазубренным хвостом и ядовитыми клыками.

Но, несмотря на то, что здесь вместе собрались хищники и травоядные, все сидели тихо, уставившись на таинственное явление. Они были, словно кошмарная пародия на льва и ягненка, мирно сосуществующих рядом.

Тод тоже уставился на странное свечение и увидел, как один из золотистых отделился от общей массы, спланировал вниз и остановился. Если бы корпус корабля был вогнутым зеркалом, то это создание замерло точно в его фокусе. Мгновение полной неподвижности и безмолвного ожидания. Затем существо сделало странный и сложный… жест. И позади него то же самое сделали все остальные.

Если бы десять тысяч человек, стоящие на расстоянии в десять тысяч метров, разом опустились на колени, то, вероятно, не было бы видно подробностей их движения, осталось бы только изменение, что общая масса претерпела какое-то изменение. Изменение было бы заметно определенно, хотя нельзя было бы судить о его значении. Так случилось и сейчас, хотя все пятеро одинаково поняли суть этого жеста. Это было почтение. Это было выражение глубокого уважения, сначала самим людям, потом тому, представителями которого люди являлись. Это было сродни богослужению.

И что же, подумал Тод, мы можем символизировать для этих золотистых? Он был словно скарабей, или египетская кошка, или индуистская корова, или дерево тевтонцев, о которых кто-то сказал, что это священные существа.

И все это Карл попытался неподобающе выразить следующими словами:

— Нам очень жаль. Но все будет в порядке. Так что можете радоваться.

А в небе, заполненном золотистыми, начало что-то происходить. Центр поднялся, фланги пришли в движение — левый поднялся и завихрился, образуя кривую, а правый стал загибаться внутрь, не поднимаясь. Через мгновение сформировался столб, полый цилиндр. Он медленно стало вращаться, разделившись на серию расположенных почти вплотную колец. Противоположные кольца замедлили вращение, остановились, а потом стали вращаться в противоположном направлении, и все формирование превратилось, оставаясь полым цилиндром, в двойную спираль — восходящую и нисходящую.

Золотистые вращались, сохраняя цилиндр, и этот цилиндр стал медленно подниматься. Он поднимался бесшумно, блестя, напоминая штуковинку, которую люди нашли возле тела Альмы… Он был без начала и конца, текучим образованием, находящимся в равновесии, где каждое возвышение компенсировалось соответствующим падением, а каждое вращение — таким же в противоположном направлении.

Цилиндр поднимался все выше и выше, пока не превратился в пятнышко на фоне колеблющейся тени корабля, которая поглотила его. Затем корабль исчез, не улетел, а именно исчез, как растворяется в небе заря, только быстрее. Все закончилось, возможно, за три удара сердца.

Тод закрыл глаза и представил себе эту подвижную двойную спираль. Что-то крутилось у него в голове, он чувствовал, что находится на пороге какого-то открытия. Тод знал, что символизировала эта спираль. Он знал, что она содержит простой ответ на смысл его жизни и всего живого на этой планете, и всей той жизни, которая когда-либо появится здесь. Если крест — не только орудие пытки, не только напоминание о стародавнем событии, если крест — это инь и янь, звезда Давида, это основа всех кристаллов и символ величайшей философской системы, то эта подвижная сплетенная спираль, вечно текущая, словно танцующая, была… была…

Кто-то зарычал в джунглях, кто-то закричал, и ответ ускользнул от Тода. Но все же он знал, что у него есть все необходимые элементы и, когда будет время, он соберет их вместе. Пока что он не мог сделать это, но все необходимое у него было.

Еще один крик, полный предсмертных мук. Перемирие закончилось. Джунгли, кроны деревьев, трава и река вновь забурлили жестокой, охотящейся и спасающей себя жизнью. Жизнь продолжалась, а вместе с ней продолжалась и смерть, а когда много жизни брошено в одно место, то там же много и смерти.

IV

ПОЧЕМУ ЖЕ СЛУЧИЛОСЬ так, что пять человеческих жизней были спасены и разбужены чуждыми существами в мире, и без того кишащей, убегающей и пожирающей жизнью?

Люди медленно посмотрели друг другу в глаза. Они достаточно заботились друг о друге, чтобы испытать радость совместного проживания. Они достаточно заботились о себе самих, чтобы заняться тревожным самоанализом: А что было в то время, как я был не в себе!

Они стояли перед дверью в модуль и глядели на царящее вокруг побоище, пока, постепенно, все не успокоилось и пришло в равновесие охоты, убийства, еды и смерти. Их руки вспомнили вдруг об оружии, которое держали, а сознание начало постигать действительность.

— Это были ангелы, — сказала Эйприл так тихо, что ее не услышал никто, кроме Тода.

Тод увидел, как задрожали ее губы, и понял, что вот сейчас она выскажет ту мысль, что он почти что ухватил, но тут заговорил Тигви, и Тод понял, что эта мысль ускользнула и от Эйприл.

— Смотрите! Смотрите туда! — воскликнул Тигви и прошел вдоль стены к углу.

То, что прежде было модулем их корабля, теперь оказалось изолированным кубом, стена которого стала длиннее, а в ней через равные промежутки были двери, запертые простыми фиксаторами из параметалла.

Тигви подошел к первой двери, остальные столпились у него за спиной. Тигви прислушался, затем резко распахнул дверь.

Внутри была ярко освещенная комната. Вдоль стен стояла аппаратура. Тод тут же узнал очистители воды и воздуха, преобразователь белка и небольшую электростанцию. Посреди стоял генератор, связанный с синтезатором. Кабели уходили в стену в отсек с Гробами и в череду неизвестных помещений слева от него.

— По крайней мере, они дали нам энергию, — сказал Тигви. — Давайте поглядим, что в других комнатах.

Все это ерунда, тихонько проворчал Тод. После того чуда, при виде которого следовало бы нам пасть на колени, мы видим теперь аппаратуру, собранную из наших