Мангака 5 - Александр Гаврилов

покачала головой Огучи, — Фанатам он интересен не как актёр, а как мангака. Оказывается, Кушито-кун молодой, начинающий, но очень перспективный мангака, стремительно набирающий популярность в фанатской среде любителей манги и аниме. Его первая манга вышла в конце прошлого года, но уже стала настолько популярной, что по ней снимают аниме.

— Это всё здорово, конечно, но не даёт ответа на вопрос, как же он связан с семьёй Симада, — резонно заметила Акико, опасливо пробуя принесённую окрошку.

— Резонное замечание, но всё же, кое-что, связывающее их, я нашла, — загадочно произнесла Кими, с усмешкой наблюдая за подругой, которую аж перекосило после первой ложки. Чуть подумав, она решилась и сама попробовать, положила ложку в рот, и прислушалась к своим ощущениям.

— Интересное блюдо. Освежающее, — резюмировала она, — В жару определенно будет пользоваться успехом.

— Гадость, — не согласилась с нею подруга, — Но ты не отвлекайся. Что ты там ещё нашла?

— Его отец занимает какую-то руководящую должность в Сони. Какую именно, неизвестно, но точно не рядовой сотрудник, — пояснила Кими, — Точнее, занимал, так как недавно он куда-то пропал, и его никак не могут найти. Уверена, что он как-то связан с их знакомством. Не бывает таких совпадений.

— А мать? О ней что-то известно?

— А с матерью его отец несколько лет назад развёлся, и она уехала куда-то в Европу, — пожала плечами Кими, — О ней почти никакой информации нет. Сайто живёт один, если верить одной из статей от прошлого месяца, в собственном доме. Помимо того, что он рисует мангу и снимается в кино, он ещё серьёзно занимается муай-тай, и в прошлом году стал чемпионом префектуры Токио среди юношей.

— Вот откуда в нём эта мужественность, — довольно кивнула Акико, — Спортсмен, значит. И бедный мальчик… Совсем один… Так и хочется его утешить.

— Так, вроде, есть кому, — усмехнулась Кими, и кивнула на столик молодой парочки, которая, кажется, закончила есть, и собиралась уходить.

— Непохоже, что между ними есть что-то серьёзное, — не согласилась с нею подруга, — Обрати внимание, они за всё время тут даже за руку не подержались ни разу. У нас молодёжь, конечно, застенчивая, но не настолько же? Даже не прикоснулись друг к другу ни разу! Идут вон, и за руки не держатся.

— Это не показатель, — не согласилась с нею Кими, — Сама знаешь, что у нас, в Японии, не принято проявлять чувства на людях. Это тебе не Европа.

— Всё равно, не верю, что между ними что-то есть, — упрямо не согласилась с той подруга, — Но проверю. И если я права, то обязательно утешу бедного мальчика…

Глава 24

— Мы проверили вашу информацию, Кушито-сан, и не нашли ничего подозрительного в действиях вашего сына, — равнодушно смотрел на Масами инспектор службы опеки, устало откинувшись на спинку кресла, — Он действительно перевёл все свои деньги со своего счёта, но отправил он их близкому родственнику, на что имеет полное право. С его стороны действий под влиянием мошенников не выявлено, со стороны получателя денежных средств — тоже. Так что оснований для того, чтобы заблокировать счёт вашего сына, и все поступающие ему средства отправлять на ваш счёт — нет никаких.

— Родственнику? — растерянно пробормотала женщина, нервно потирая озябшие руки, — Но кому? Кому он мог отправить такую большую сумму?

— Об этом вам лучше спросить у сына. Мы не имеем права разглашать подобную информацию, — пояснил инспектор, поглядывая на часы, намекая, что он торопится. Он и так уже слишком много времени потратил на беседу с этой надоедливой женщиной.

— Наверняка этому старому козлу отправил… — прошипела сквозь зубы Масами, догадавшись, кому ушли деньги. Кроме деда у Сайто никого из близких родственников, с которыми он мог бы поддерживать отношения, не было.

— Если у вас вопросов больше нет, то попрошу вас покинуть мой кабинет, у меня очень много работы, — не выдержал, наконец, инспектор, который уже очень устал от общения с этой странной женщиной, стремящейся всеми силами добраться до денег родного сына, и потому позволивший себе несвойственную ему небольшую грубость, раз уж она не понимала намёков.

Масами молча встала, и, не прощаясь, вышла из кабинета. Всё было кончено. Можно было с уверенностью утверждать, что до так нужных ей денег сына было не добраться, как и до денег бывшего мужа. Попытка добиться от издательства и кинокомпании того, чтобы авансовые платежи поступили на её счет, а не на счёт сына, тоже провалилась.

В ответ на её письма, ей вежливо, но непреклонно ответили, что средства будут отправлены на счета, указанные в договорах, и она была уверена, что как только они туда поступят, Сайто в тот же день их тоже отправит деду, так что и до этих денег было не добраться. Да и не спасли бы они её. Ей было нужно намного больше, чем эти жалкие несколько десятков тысяч долларов.

Мелкий паршивец… Наглый, хамоватый, грубый, абсолютно ни во что её не ставящий… А она ведь так была уверена, когда ехала сюда, в Японию, что без труда возьмёт под полный контроль своего нерешительного и робкого сына, но за эти годы он очень сильно изменился… Она могла бы даже гордиться им, если бы его хамство и наглость были бы направлены на кого-то другого, а не на неё. Да ещё и тогда, когда ей так нужны были деньги. Много денег! И времени на их поиски у неё оставалось всё меньше и меньше… Она всей кожей чувствовала, как петля времени всё сильнее и сильнее сжимается вокруг её нежной шеи.

— Что же делать? — прошептала она, не обращая внимания на стекавший по её щекам дождь.

Разговаривать с сыном теперь уже было поздно. Он ни за что ей не поверит, и помогать не станет. Это надо было делать раньше, а сейчас уже было поздно. Она сама настроила его против себя. И теперь у неё оставался лишь один выход.

Масами достала телефон, посмотрела на экран, долго не решаясь набрать номер, который она давно уже стёрла из контактов и мечтала забыть много лет, и всё же позвонила той, кого ненавидела больше всего в своей жизни, и с кем не разговаривала со времён своей первой свадьбы, в глубине души даже надеясь на то, что ей не ответят, и тогда ей не придётся начинать этот очень тяжёлый разговор.

— Слушаю, — донёсся до неё знакомый ледяной голос почти сразу же, как пошли гудки, как будто её звонка давно ждали.

Масами судорожно сглотнула тягучую слюну, зажмурилась, и с трудом тихо выдавила из себя, —