Особенности фиктивного брака с крылатым - Екатерина Вострова

Алексей понизил голос до заговорщического шепота.

– О, и ты лично ведешь расследование?

– Ага. Самостоятельное дело. Вот стараюсь не облажаться в какой-нибудь ерунде. А то у меня бывает, что не вижу чего-то мелкого и поэтому буксую. Ну, рассеянный местами, чего с меня взять. В бумажках хорошо копаюсь, а как доходит речь до практики – не хватает навыков.

С самооценкой у него явно были проблемы, поэтому я поспешила подбодрить:

– У тебя все получится. Иначе и быть не может.

Паренек зарделся. А затем спросил еще тише, как будто опасался, что нас услышат:

– А ты чем занята вечером? Нет желания пройтись где-нибудь? Погода такая хорошая… Нет-нет, я понимаю, у тебя жених, и все такое. Мы по-товарищески чисто.

Ох, нет. Сейчас мне меньше всего хотелось с кем-то гулять или общаться ни о чем. Леша вроде неплохой (по крайней мере, честный), но я не настроена на общение даже с ним.

– Прости, у нас с Ярославом на вечер были планы, – соврала я, не моргнув и глазом. – Как-нибудь потом, ладно?

– Конечно. – Он явно огорчился, но вновь перевел взгляд на информационный стенд. – Ладно, не буду тебя отвлекать. Мне еще  многое успеть надо, а рабочий день не резиновый.

Попрощавшись с Алексеем, я пошла (скорее – побежала, истекая голодной слюной) в столовую. К счастью, повезло, и девочки еще не расплатились за обед. Поэтому я присоединилась к ним в очереди под недовольное ворчание тех, кто стоял за нами.

– Что за паренек такой? На которого ты нас променяла? Очередной ухажер? – полюбопытствовала Наташа, становясь на секунду собой прежней, любопытной сорокой с языком без костей. – Костюмчик у него, конечно, так себе. Дешевенький.

– Не ухажер, просто знакомый, – ровно ответила я. – А ты за мной следишь?

– Нет, конечно. Просто ты к нему так рванула, что я невольно заинтересовалась. Раньше я не знала, что ты такая популярная, Майка.

Девушка хихикнула, но, не получив одобрения ни от меня, ни от Полины, навесила на лицо скучающее выражение.

«Угу, я тоже не подозревала этого», – подумала я мрачно, ставя на поднос тарелку с рассольником.

После плотного обеда идти на физкультуру желания не было никакого, но кто спрашивает студентов?

Мы вяло потянулись к раздевалкам.

Я всегда переодевалась отдельно от остальных девочек и мылась самой последней. Ну, по понятным причинам. Когда у тебя растет чешуя, не очень-то покрасуешься перед одногруппницами. Ауру низшего можно спрятать амулетом, но на внешний вид тот не срабатывал. А использовать маскирующие зелья два раза в неделю – слишком дорогое удовольствие.

Чаще всего я уходила надевать форму в туалетную кабинку. Когда кто-то спросил меня, зачем так делать, я придумала грустную историю о том, как в детстве рухнула с качелей на арматурину, потому у меня огромный уродливый шрам на всю грудь. Поэтому и одежду ношу закрытую, и не люблю оголяться при ком-то.

Ну, знаете: комплексы, чувство несовершенства, и все такое.

Девчонки меня пожалели и больше не лезли. Наоборот, все наши как-то приняли этот момент и стали побыстрее собираться, чтобы я могла  спокойно помыться в одиночестве.

Но сегодня Наташа вздумала проявлять беспокойство даже по поводу моего внешнего вида

– Да не стесняйся ты нас, переодевайся здесь, – мило улыбнулась она, когда я взяла вещи и направилась в сторону туалета. – Никто не будет над тобой издеваться. Шрам и шрам. У меня вон вообще неудачная татуировка на пояснице. Видела же? – Она чуть стянула штаны, обнажая выцветший узор. – Додумалась, блин, бабочку набить. Сделала в пятнадцать лет в подпольном салоне. Теперь жалею. И ничего, живу как-то.

– Да мне привычнее в туалете.

– Майя, перестань. – Девушка преградила мне дорогу. – Если на тебя кто-то косо посмотрит, я его сама закопаю. От комплексов нужно избавляться.

«Если я избавлюсь от комплексов и разденусь прямо тут, ты, возможно, поседеешь», – пронеслось в голове язвительным голосочком.

Нет уж.

Туалет.

Наташа вздохнула и закатила глаза.

Я по обыкновению заперлась в кабинке и расстегнула верхнюю пуговицу на кофте, наполовину стянула один рукав. Но вдруг услышала какой-то шорох. Выглянула в щелку.

Наташа на цыпочках кралась в сторону моей кабинки. В руках одногруппница держала мобильный телефон.

Она рехнулась? Или собирается заснять со мной видео, чтобы потом отправить всем общим знакомым? Вот чего стоит вся ее показная дружба?

Я не успела задать никакого вопроса вслух, потому что… все тело прострелило, будто в него вонзилась одновременно тысяча кинжалов. Резко. Адски сильно. Лишая возможности даже думать здраво.

Боль была столь сильной, что меня повело вбок, я привалилась к стенке кабинки и задышала тяжело, поверхностно. Перед глазами плыло, а метка полыхала, точно я засунула руку в костер.

Я не смогла сдержать стон, когда все повторилось. В горле застрял спазм.

Я вывалилась из кабинки, глянула на Наташу пустым взглядом. Девушка отпрянула.

– Эй, ты чего? – Она попыталась потрясти меня за плечи, но я отдернулась как от чумной.

– Скажи преподу, что у меня месячные… я пойду домой… – прошептала я, еле переставляя ноги и пытаясь на ходу поправить кофту.

Сомнений быть не могло.

Моя метка среагировала на боль Ярослава. Ритуал свершился, и теперь мы чувствовали друг друга.

Что с ним случилось?

А главное – смогу ли я ему помочь?..

Я выползла из туалета и раздевалки, не видя ничего толком перед собой. Боль не повторялась, но мне хватило даже первых двух-трех «уколов», чтобы обмякнуть и едва переставлять ноги.

Куда идти, непонятно. У меня даже нет телефона! Мне не позвонить ни самому Ярославу, ни Роману. Возвращаться к Яру домой? Так он, скорее всего, уехал по делам. Да и что с ним может приключиться дома?

Что же делать?

Меня начинала атаковать разрастающаяся паника, напоминая о том, что я всего лишь слабая никчемная низшая. Бесполезная дочь полоза.

Дыши, Майя. Ты сильнее, чем думаешь. Нужно только собраться.

– Эй, ты чего? На тебе лица нет! Эй! Куда поплыла? В обморок не упади!

Кто-то схватил меня за талию, мешая рухнуть на пол, и потряс за плечи.

Я едва ли не со слезами счастья поняла, что передо мной стоит Алексей. Арбитр Алексей! Который наверняка сможет что-то сделать!

– С Ярославом что-то произошло, – одними губами шептала я, хватаясь за лацканы его пиджака. – Я почувствовала его боль.

– Ща разберемся, – уверенным голосом, совсем не похожим на прежний тон забитого ботаника, сказал Алексей.

Кажется, сейчас он находился в «своей стихии». Потому что движения стали