Земля зомби. Вояж по области - Мак Шторм

лица, но без него находиться рядом с ямой весь день просто невыносимо. А ты пока откидывай задний борт, разворачивайся задом и сдавай вплотную к яме. Я сейчас быстро курну и помогу тебе подъехать максимально близко. А то еще не хватало, таскать на себе жмуров, просто побросаете их в яму, а я потом посыплю хлоркой. После разгрузки не уезжайте, я должен и ваш автомобиль посыпать хлоркой, точнее, его кузов. И будет как в детстве: посолили, поперчили, кончики отрезали. Вы же отрезали им кончики? — спросил он и громко засмеялся над своей шуткой, остальным было не смешно, его никто не поддержал.

Только этому странному человеку, судя по всему, и не требовалась реакции других на его шутку. Посмеявшись, он выкинул на землю бычок, натянул обратно противогаз на лицо. Подойдя к самому краю ямы, он принялся махать рукой, показывая нашему водителю, который развернул грузовик и сдавал задним ходом, что можно подъезжать ближе. Когда от задних колес грузовика, до края ямы осталось полметра, он скрестил руки и поднял их вверх, дав знак тормозить. Водитель, медленно сдававший задним ходом, аккуратно надавил на тормоз, грузовик остановился. Задний край его кузова оказался над ямой, в которой трупы валялись вперемешку с черными мешками для мусора и были посыпаны хлоркой, отчего все было в белом порошке.

Оказавшись почти в самой яме, все начали ругаться. Яма с трупами была самым эпицентром жуткого зловонья, от которого слезились глаза. Из-за вони казалось, что не хватает воздуха и вот-вот упадешь в обморок. Зато зловонье являлось хорошим мотиватором быстрее окончить процесс разгрузки тел и свалить отсюда подальше.

Стоило грузовику остановиться, как все принялись скидывать тела из кузова в яму. Я, чтобы не мешаться под ногами, выкидывала туда мешки с останками. Сбоку подошел и стоял, наблюдая за разгрузкой, мужик в противогазе, не знаю, кем он тут работал. Где-то на середине процесса он прокричал:

— Э, вашу мать, кидайте чертовых жмуров дальше, нефига их сваливать с краю, у меня нет ни малейшего желания отталкивать их потом палкой подальше от края!

Мужики прониклись его просьбой, услышав его искаженный из-за противогаза голос, и начали не просто скидывать тела, а кидать, стараясь, чтобы падали они как можно ближе к центру ямы. Весь процесс у нас занял максимум минут десять. Бригадир постучал ладонью по крыше грузовика и крикнул:

— Заводи свою шарманку и отъедь от этой вонючей ямы, дышать невозможно!

Грузовик плавно тронулся, проехав метров пятнадцать, затормозил. Все сразу же начали выпрыгивать из кузова. Оказавшись на земле, все отошли еще метров на десять в сторону и закурили, ругаясь и проклиная ужасную вонь. В это время к грузовику подошел всё тот же человек в противогазе. Только теперь на его руках еще были длинные резиновые перчатки и он нёс ведро с белым порошком. Поставив ведро на край кузова, он сам залез на грузовик и принялся, беря руками в перчатках хлорку, щедро раскидывать её по всему кузову. С этим нехитрым делом он управился довольно быстро, спрыгнув на землю, он подошел к нам. Сняв перчатки и противогаз, сообщил:

— Всё, процедура дезинфекции транспортного средства завершена, можете ехать дальше. Хотя, если вам понравился неповторимый аромат, можете задержаться.

И опять начал весело смеяться сам над своей шуткой. Получив в награду хмурые взгляды, он, не переставая смеяться, махнул рукой и, взяв ведро, удалился, оставив нас одних. Мы, не желая находиться на страшном кладбище дольше, чем необходимо, тут же забрались в кузов, резко воняющий хлоркой, и уехали.

По прибытии в палаточный лагерь бригадир сдал найденные нами документы погибших людей Петровичу. Подполковник заглянул в мешок и сказал:

— Эх, сколько людей погибло, сколько семей уже никогда не увидят своих родных. Вы молодцы, за хорошую работу вам причитается бонус, помимо того, что у вас у каждого в мешках. Около ворот вас ждет микроавтобус с надписью МЧС, поспешите.

Мы все стояли перед ним, у каждого был в руке мешок, наполненный трофеями. Петрович сразу догадался что в мешках, судя по его реакции, это не возбранялось, поэтому я расслабилась и пошагала вслед за остальными к микроавтобусу у ворот. Наша бригада шла и гадала, куда нас повезут.

Без труда найдя нужный нам автомобиль, мы расселись в его салоне. Молодой водитель завёл двигатель и, глядя на нас в зеркало, беззлобно сказал:

— Ну и вонища, хлоркой от вас прет за версту. Считайте, вам повезло, и вы в числе первых среди обитателей палаточного городка вытянули счастливый билет.

Наш седовласый и умный бригадир, чей авторитет признали все безоговорочно, спросил:

— Давай поподробней, мы устали, убирая весь день по городу трупы, чтобы еще загадки отгадывать.

Оказалось, что нас везли в общежитие, оно располагалось совсем рядом с палаточном лагерем и его уже полностью зачистили от мертвецов. Причем во всех смыслах. Сначала ликвидаторы полностью проверили всё здание, находя и уничтожая зомби. А потом целых две похоронных бригады убрали трупы. Здание усилили и приставили к нему охрану. Вот и появился целый пятиэтажный дом, в котором можно размещать людей из палаточного лагеря. Заселение решили начать с тех, у кого была тяжелая и рискованная работа. В эту категорию попали отряды зачистки, похоронные отряды, это из тех, чью сферу деятельности я уже знала. Были и другие, о них я услышала впервые.

Всё это было неважно, главное — теперь не придётся прозябать в палатке, по которой гуляют сквозняки. Горячий душ сейчас казался пределом мечтаний, ужасно хотелось скинуть с себя одежду и стоять под горячими струями воды, смывая с себя грязь и запах хлорки. И кровать, настоящая кровать, а не раскладушка, от которой с утра не можешь разогнуться. Новость была очень радостной, поэтому стоило только машине остановиться у подъезда, как все пулей из неё вылетели, водитель только и успел проорать:

— Дверью не хлопайте, а то знаю я вас!

Услышав его просьбу, сдвижную дверь микроавтобуса закрыли аккуратно, и он сразу тронулся, оставив нас перед подъездом, рядом с которым находилось два человека, вооружённых автоматами.

Здание общежития было пятиэтажным, построенное из обычного белого кирпича, который со временем приобрел грязно-серый цвет. Таких общежитий по всей стране было великое множество. Отличалось от других оно тем, что его на скорую руку укрепили, и теперь мертвецам оно было не по зубам. На окнах первого этажа стояли решетки, даже не решётки, а наспех сваренные из ржавой арматуры заграждения. Ни о какой красоте не