Древесный маг Орловского княжества 12 - Игорь Павлов

Оставляем, как есть. Мелкую и с сидячего положения дёрну без труда. Начинаю процесс! Откидываю комок пергамента на метр, на этот раз жрёт в полтора раза больше резерва, но вспыхивает также! Контуры собираются по сотам, образуя периметр в виде шестиугольника. Первая секунда пошла! Девочка начинает завывать… вторая! Крик быстро перерастает в вопль, аж сердце разрывается. Но руна только на третьей секунде начала свой процесс испарения. Понимаю, что передерживаю, однако решаю рискнуть! Когда кожа у малышки начала трескаться, выдернул резко, ощущая, как у самого жарит ладонь.

Но с Ирен вышло сложнее и рискованней. То ли из — за её массы, то ли потому, что хворь так ослабила. Первым делом я кинулся вливать в неё лечебные силы. Девочку забил сильный кашель, который едва удалось подавить. К счастью, её страдания не прошли даром, руна испарилась со спины полностью, хотя её след я успел увидеть уже за границей призрачной фигуры. Видимо, мы сумели перейти некий барьер, сделав процесс необратимым.

С заметным беспокойством Белка сама подхватила дочку на руки и понесла в дом. Лишь спустя два часа стало ясно, что Ирен идёт на поправку. Но третьего ребёнка Зорина мне не решалась давать до самой ночи. Я же не стал никуда сваливать, то в дом зайду, то похожу вокруг да около. К жилищу Белки набежало много люда, который просёк, что я тут. Гонцы и гвардейцы подтянулись. Но всех держим за территорией, чтоб мозги не канифолили. И не увидели мою новую магию.

К приятному удивлению вторая девочка Наталия перенесла процесс лучше, даже удержалась на ногах, когда вытянул её на четвёртой секунде. Подняв на руки, сам понёс её в дом, под чутким надзором мамки.

— Девочка моя, — заблеяла Белка по дороге. — Всё позади, всё наладится.

На кроватку уложил, к ней сразу два лучших лекаря города бросились. Мамка над детьми, как над новорожденными хлопочет. Поэтому даю ей время, чтоб успокоилась, всё переварила. Похоже, она боится какого — то подвоха, поэтому не спешит благодарить своего героя.

А вот Руяна впервые посмотрела на меня, как на какое — то озарение. Никогда так прежде не смотрела. От неё всегда веяло дистанцией, нотками некоего превосходства. Даже когда начала считать меня сыном Ярило, не потеряла маску важноватой жрицы. Но теперь я превзошёл её в области, где она специалист.

Близкая подруга это поняла. Скоро и до Могуты дойдёт неприятный факт. А следом упырь почует и угрозу для себя любимого. Что греха таить, я действительно хочу с ним покончить. Даже когда мы стали близко и полюбовно общаться — не перестал об этом думать. Просто смирился на время, что не могу его одолеть. А теперь появилась новая возможность.

Ибо нехрен за меня решать, что мне делать, а что не делать. Кого убить, а кого щадить. Нечего было зариться на Люту. Пока этот хитрый и изворотливый выродок жив, я не могу в полной мере чувствовать свою власть. Не могу ощущать себя в безопасности. Не уверен, что дорогие и любимые не попадут в поле его интересов.

Не зря же Могута попросился обратно, явно же что — то замыслил, сучёнок.

Врагов надо уничтожать, не давая им ни малейшей возможности на возрождение. Уроком стал Даня Стриж, которого я добил лишь со второго раза. Иначе каждая попытка делает врагов лишь сильнее.

Вернувшись во Дворец ночью, я думал о том, как поступить с Сигизмундом. Держать его дальше не было смысла. Оставался вопрос лишь в том, как его казнить. Но вскоре он отпал, когда прибыл гонец от коменданта Замка.

Наш узник весь вечер орал и корчился, а ночью испустил дух. Указанное Честимиром время смерти совпадает с часом избавления третьего ребёнка от руны «Тождества». Как выяснилось позже, гонцы ещё днём искали меня, чтоб сообщить об обострении недуга Сиги. У дома Белки били копытом, но их просто не пустили. И не зря комендант пытался известить своевременно, ведь он за ирода головой отвечал. Но теперь это бремя упало с плеч всех нас.

До утра я спал, как убитый, в своих покоях в башне. Никто не смел меня потревожить. Лишь утром Василиса прислала служанку с просьбой позавтракать в узком семейном кругу. Обычно это означало наличие Истиславы и Вячеслава, но теперь присутствовала и Морозова.

Тесть сразу засыпал меня вопросами о Ростове. Но женщинам не терпелось поскорее перевести тему на организацию предстоящего бала, о котором Галя тут и растрепала. Казалось бы, одна неловко сказанная фраза — и вот, уже куча проблем да мороки. И обратного пути нет, бабы загорелись. Хотя чего им в жизни не хватает? Одна уже дряхлая ведьма, которой нужен покой, вторая о родах должна думать, третья тоже уже не девочка, у неё вся Академия на шее.

Позавтракав, хотел по делам свалить, но Вячеслав зацепил, попросив с ним по балкону пройтись.

— Как идёт восстановление Орла? — Поинтересовался я, заведя разговор первым.

— Помаленьку, но дело движется.

— Я всё — таки намереваюсь поставить у тебя восемь башен, по две на всех магистралях.

— Лучше север укрепляй, мы обождём, — отмахнулся князь и дальше сварливо: — Ты мне вот что поведай. Ходит слух, что дочку ростовского князя с собой привёз.

Быстро же ему донесли…

— Да, она в замке гостит, это проблема?

— Я о ней и раньше слышал. Дурная баба, которая косит под мужика. Репутация у неё дрянная. Ты бы с ней не связывался.

— С чего ты решил? Да и вообще…

— Борис мне её давно всучить пытался, — выпалил Вячеслав. — И спасибо, Перун, Казимир от неё нос своротил.

Ну и дурак.

— Да ладно? — Ахнул наигранно.

— Подозреваю, что и тебе её навязывает. Ты подумай, стоит ли репутацию такой бабой портить. Да и Василисушка… ты же знаешь, как она реагирует на всяких твоих девок. Одна заграничная Мейлин чего стоит, важная индюшка.

Кстати, надо бы её проведать. Знаю, что в школе авторитет её только растёт — за места в её группе родители теперь дерутся.

Встал уже на выходе, чтоб распрощаться.

— Слушай, отец, — начинаю по — свойски. — Давай… ты в мои дела лезть не будешь. А я не стану лезть в твои. Понимаю, что за дочь переживаешь. Василиса у тебя королева теперь во дворце, каких свет не видывал. У неё есть всё, что пожелает. И вы рядом. Слуг — сколько захочет, охрана в тысячу гвардейцев, армия злющая под боком, город неприступный. А было что? Слав? Правильно,