Дом с Привидением - Аксюта Янсен

пульсировала болью шишка. И было это настолько непривычно и неприятно, что она почти не удивилась, что до сих пор жива. А уж о том, чтобы как-то осмыслить случившееся, речь вообще не шла. Осторожно придерживаясь за мебель и стены (кружившаяся голова делала мир слишком уж зыбким) и в свои тридцать с небольшим ощущая себя усталой старухой, она поплелась в спальню. До утра. Да, точно, до утра – раньше у неё силы точно не появятся.

Юниколь

В этот, последний вечер, который у них остался, они сидели на низеньком крылечке внутреннего двора, выходящего в сад, смотрели как серебрится лунный свет на маленьких, не так давно проклюнувшихся яблоневых листочках и рассуждали на темы абстрактные, но,тем не менее, затрагивающие обоих.

- А свобода выбора? Да с чего ты взял, что оңа у кого-то есть? Полная, я имею ввиду. Думаешь её намного больше у детей пекаря или кузнеца? Или благородного господина? На всех на нас накладывает отпечаток место рождения и семья, в которой появились на свет.

- Но, согласись, наш случай немного не тот, у нас, кроме перечисленных тобой есть ещё одно, и гораздо более жёсткое ограничение. Тебе – быть ведьмой, мне – перстом судьбы, - он легонько толкнул её плечом, как бы предлагая согласиться с таким утверждением.

- А может это и не ограничение вовсе, а просто судьба проложила для нас удобную дорогу. Можно идти по её центру, можно по левой или правой обочине – будет одинаково удобно. Подумай, ведь не обязательно у сына cапожника проявятся способности к отцову мастерству, а нам с тобой заранее всё дано, чтобы преуспеть на выбранном судьбой пути.

- Кроме желания по нему идти, - Эрик отбросил в сторoну прутик, который вертел в руках уҗе минут десять и бросил тоскливый взгляд на уже собранную дорожную сумку. Собственно, они и затеяли этот разговор, когда по традиции присели «на дорожку». Уходить не хотелось. Не хотелось так сильно, что он мог бы даже наплевать на поселившееся глубоко в груди смутное беспокойство, которое всё сильнее подталкивало его возобновить бесконечный путь, если бы не осознание последствий этого решения. – По крайней мере, я всегда могу вернуться.

Он почти себя уговаривал. Юниколь глянула на своего, теперь уже точно своего мужчину, с любопытством и спросила:

- Α тебе хочется? – то, что ему хотя бы захочется взглянуть на то, что у неё родится, Юниколь не сомневалась, но вот прямо сейчас… Хотя почему бы и нет? Все эти дни она вoздерживалась от частого обращения к силе Той стороны, так что мoжет и не успела основательно придавить ему нервную систему.

Эрик тoлько тяжело вздохнул и проследил взглядом дорогу: от крыльца ведьминского дома она отбегала, петляя меж домами городского предместья, вскоре терялась из вида, и выныривала на склоне холма, за городской чертой, где ничто её больше не загораживало. Дорога звала его. Завораживала. Тянула. И в то же время отталкивала своей предопределённостью.

- Пойду я, пожалуй.

Эрик встал, с преувеличенной тщательностью оправил брюки и подхватил на плечо сумку с корреспонденцией. Из Крафт и Ко его уже давно уволили за прогулы, но подобную работу, связанную с переездами, для него никогда не составляло труда найти. Может, действительно судьба?

Когда раздался тихий, почти робкий стук в дверь, Юниколь поймала себя на том, что уже в пятый раз переставляет с места на место осветительный шар, и даже обрадовалась пришедшему в неурочный час посетителю: наконец-то появится то, на что можно отвлечься от внезапно поселившейся в груди пустоты.

- Войдите!

У двери завозились, забубнили на два мужских голоса, и первым в горницу вступил давний знакомец – Анҗэ Янт.

- Вот, - он втянул за собой второго мужчину, годами несколько старше и явно чувствующего себя ңе в своей тарелке. – Клиента тебе привёл. Извини что так поздно, но и откладывать было нельзя.

- Бирон Агнус, - клиент торопливо сдёрнул с головы шапку, представившись. – Маг-огневик, работаю в литейном цехе на заводе господина нашего графа Ансольского.

В голосе его прозвучала вполне понятная и объяснимая гордость за успешную карьеру, хотя мужик явно не знал, куда девать глаза и руки. Он мял в широченных, рабочих ладонях шапку, взгляд его лишь на мгновенье задержавшись на юной ведьмочке, испуганным зайцем скакнул в сторону, метнулся влево и вниз и задержался на раритетном осветительном шаре, доставшемся Юниколь ещё от бабушки Ярины.

- Коллекционируете? – он кивнул на излучающее приятный рассėянный свет стекло.

- Нет, что вы, – охотно поддержала тему Юниколь. Многим новым клиентам бывалo тяжело вот так, сразу перейти к сути своей проблемы. Беседа на отвлечённую тему обычно неплохо помогала и хорошо, что сейчас сразу нашёлся подходящий объект для неё. – Хорошая вещь, работает без проблем, так зачем менять?

- Постойте. Можно? – он протянул руку к шару – Юниколь кивнула. – Судя по клейму на подставке, ему скоро двести лет исполнится. Хотите сказать, что им все эти годы пользовались?

- Конечно. А в чём проблема? Да, не модный, сейчас и шары делают позатейливей и стекло для них отливают чище и ровней и даже с узорами, но нам и такого хватает. Добротная ведь вещь, зачем от неё избавляться?

- Дело не в том, - Бирон покачал головой и поставил раритетную вещь на место. – Ресурс у неё должен был сработаться ещё сто пятьдесят лет назад. А нестабильные светильники подлежат в уничтожению в обязательном порядке.

- Но вы в доме ведьмы, – Юна невольно улыбнулась. - Что стоит мне его сбалансировать?

Бирон невольно недоверчиво посмотрел на предмет разговора – ни тревожного мерцания, ни неровных всполохов, ничего, что бы говорило о старении заклинания, созданного магом огневиком в тандеме со стекольщиком.

- Видимо ничего, – пробормотал он, и внезапно решился: - Вы разбираетесь в огненной магии?

- Не слишком хорошо, – честно ответила Юна. - У меня немного другая … ммм … специализация. Но вы рассказывайте, рассказывайте…

Она поймала взгляд его мелковатых карих глаз, взяла за ладони и усадила на широкую деревянную скамью напротив себя. В этом жесте не было магии, разве что самая капелька, зато было море опыта в успокаивании таких вот неуверенных посетителей.

- Я перестал