Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

— В рабочем режиме, — ответил я.

— Тогда разбиваемся по группам и заходим, — сказал Коновалов, убирая планшет. — Шведова, Громов, вы со мной в центре. Контролируем, фиксируем, огонь по готовности. Господин Северский, давайте выставим общую частоту на рациях. С нами на связи будет корректировщик, сможет передавать данные с камер беспилотников. Вашим людям нужна вводная по иглоходам?

— Вводную я уже им дал, — мотнул головой я. — Но кое-какие приготовления перед началом охоты ещё сделать не помешает.

* * *

Перед рейдом я наложил на бойцов «воздушный саван». Сейчас я мог создавать более сильные воздушные коконы, чем пару недель назад. И если приглушение движений против чувствительных иглоходов толком не поможет, то внешняя защита от пары шипов лишней точно не будет.

Пока я делал пасы руками, выпуская энергию, Коновалов внимательно наблюдал за этим процессом. Закончив, я повернулся к нему и предложил:

— Вашим тоже могу.

Майор явно сомневался — любой одарённый, пускающий Силу в чужое тело, по определению вызывает недоверие. Но майор был прагматиком, и к тому же очень сильным одаренным. Он чувствовал, что моя техника не вмешивается в каналы Силы и Источник, а всего лишь покрывает тело особым воздушным слоем.

— Давайте, — кивнул он и улыбнулся: — Лишняя защита никогда не будет лишней.

Первым я накрыл «саваном» самого майора, и он благодарно кивнул. Затем Громова — этот тип при прикосновении к его телу моей Силы нервно дернул плечом. Шведова же, когда до нее дошла очередь, просто ухмыльнулась.

Разделившись на пары, мы двинулись вперед осторожными, но стремительными шагами, выдерживая дистанцию друг от друга.

Я активировал Руну Ощущения, когда до здания оставалось метров тридцать. К моему удивлению, в подземных трубопроводах уже не было горячей химии. Хотя, если подумать, это вполне логично, учитывая, что завод временно прекратил работу. Тем не менее, следы органических веществ по‑прежнему ощущались довольно отчётливо.

И среди всей этой сложной палитры химических соединений я всё‑таки уловил движение. К счастью, не прямо под нами — а где‑то впереди.

— Кратчайший путь к месту последних нападений — вон там, — тихо сказал Коновалов, указывая на трубопроводный коридор, тянувшийся вдоль стены корпуса.

— Нет, — отрезал я, чувствуя в том месте повышенную активность под землёй. — Слишком узко. Если ударят снизу и с боков одновременно, деваться нам будет некуда.

— Резонно, — прикинул майор расклад и кивнул. — Тогда обходим через площадку к воротам цеха.

— Петрович, Игоша, — обратился я к обоим. — Оставайтесь пока здесь, снаружи. Обзор на ворота цеха и подходы отсюда неплохой. Старый, работаешь по всему, что покажется. Игоша… — я покосился на малого, прикидывая эффективность. — Сам выбирай момент, чтобы эффект был максимальный.

Можно было бы и сейчас попросить его наложить на нас усиления, но монстры пока не показались, а любое использование эффекта вне боя будет бездарной тратой Игошиных Сил.

— Понял, — кивнул Петрович и занял позицию за массивной жёлтым погрузчиком. Придирчиво оглядевшись, он установил «Слонобой» на заставшие на уровне головы вилы этой складской машины. Игоша пристроился за спиной старика, провожая нас внимательным взглядом.

Мы двинулись к воротам. И хотя освещение в цеху работало, Цицерон и Клин, идущие первыми, инстинктивно включили фонари на автоматах — никогда не знаешь, когда во время боя могут случиться проблемы с электрикой.

Спустя несколько шагов асфальт под ногами вдруг задрожал. Вопреки ожиданиям, первый иглоход ударил не из-под земли — он резко вылез из трещины, которую можно было счесть обычным разломом в бетоне. У нас была буквально секунда, чтобы разглядеть тварь — размером с крупную собаку на коротких мощных лапах, вся спина утыкана костяными шипами. Вместо глаз у монстра были кожистые наросты, под которыми прятались органы вибрационного чутья.

Издав утробный звук, иглоход выгнул спину, и тут же веер из пяти костяных игл полетел в сторону Клина. Все это время я отслеживал передвижение тварей, так что вскинул руку, выпуская Силу ещё до того, как монстр атаковал. Стена сжатого воздуха встала между моим гвардейцем и шипами. Иглы вонзились в невидимую преграду, потеряли скорость и осыпались на бетон.

Цицерон вскинул автомат и дал очередь, но тварь уже нырнула обратно в трещину. Пули просто высекли бетонную крошку из стены ближайшего здания.

— Идем дальше, — велел я.

Внутри цех номер семь оказался огромным. Потолки высоченные, всюду промышленные резервуары, транспортёрные ленты и станки. Пол был весь в трещинах — они шли от стен к центру, подобно паутине.

— Под нами тоннели, — сказал я, через Руну ощущая подземные пустоты. — Целая сеть. Они рядом! Готовность!

И в подтверждение моих слов четыре иглохода разом взорвали грунт у основания стены. Во все стороны хлестнули фонтаны земли и бетонной крошки, а через миг твари стремительно выскочили наружу и тут же выпустили в нас шипы.

Я мгновенно выставил барьеры, надёжно прикрывая своих бойцов. Команда Коновалова тоже среагировала вовремя — все трое ловко отпрыгнули в сторону, избежав опасности. Громов не растерялся: короткой очередью он поразил одного иглохода прямо в морду — тварь рухнула, не успев даже отреагировать. Шведова в тот же миг бахнула из карабина. Второй иглоход дёрнулся от попадания, но, несмотря на ранение, сумел юркнуть в укрытие.

Третьего монстра я перехватил воздушным арканом — петля ловко обвила его задние лапы. Тварь отчаянно заскребла когтями по полу, извиваясь, а шипы на её спине вновь встали дыбом, готовые к атаке. Но я не дал ей шанса: через аркан пустил импульс Силы, обратившись барьером из воздуха, он наглухо заблокировал основное оружие твари.

Обезоруженный иглоход забился в бессильной ярости, а я выдернул «Северный ветер» из ножен за спиной и одним мощным движением опустил ятаган на шею монстра. Клинок рассек плоть и хрящ так легко, будто тело иглохода не оказало ему никакого сопротивления.

Кристалл на навершии полыхнул. По руке прокатилась волна тепла, а вдоль лезвия на долю секунды мелькнул серебристый отблеск…

Я замер, сжимая ятаган в руке, и вгляделся в клинок. Ни капли крови на лезвии, ни следа грязи — сталь оставалась чистой и сухой, словно я только что извлёк меч из ножен.

Вот он, «Северный ветер»… Теперь ясно, почему дед виконта дал ему такое имя. Лезвие не рубит — оно рассекает поток воздуха, проходит насквозь, едва касаясь материи, будто раздвигая перед собой ткань