Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин

не смог найти общий язык с профессионалами. Кстати, что касается профессионалов, то Генри Айба быстро понял, что в этой команде только трое являются звёздами первой величины: Билл Рассел, Джерри Уэст и Оскар Робертсон. Остальные парни были крепкими середнячками и игроками ротации. Но и этих троих с лихвой должно было хватить, чтобы разгромить любительскую сборную СССР.

Правда на баскетбольном паркете случилось что-то из ряда вон выходящее. Весь план на игру поломал маленький разыгрывающий сборной Советов. Благодаря ему соперник легко разбивал командный прессинг, над которым Айба скрупулёзно поработал все три дня. А в нападении этот малыш бросал и попадал с высоким процентом с таких дальних дистанций, с которых почти не атаковали ни в НБА, ни в студенческом баскетболе.

— Почему мне ничего не рассказали об этом Крутоффе? — прошипел на своих помощников Айба.

— Так у него после Олимпиады была серьёзная травма ног, да и сегодня он приехал во Дворец спорта на костылях, — пробурчал один из ассистентов.

— Неплохо тут в СССР больные люди на костылях прыгают, кладут в баскетбольную корзину мячи сверху, — криво усмехнулся главный тренер. — А может здесь в Москве продаются какие-то волшебные пилюли? Или просто Советы запудрили вам голову? Посмотрите все какая страшная травма. А этот Крутофф оказывается жив и здоров! Ладно, — тяжело вздохнул Айба, — дайте подумать.

«Что тут думать-то? — пробормотал Генри про себя. — Нужно приставить к Крутоффу персональщика, который выведет его из себя и заставит нервничать. А ещё лучше пусть затеет с ним потасовку, чтобы их обоих выгнали с площадки. Ну а после Рассел, Уэст и Робертсон довершат разгром сборной Советов».

— Эрл, — главный тренер подозвал к себе 183-сантиметрового защитника Эрла Келли, который весь первый период просидел на лавке.

Этот белокожий 28-летний игрок был задрафтован командой НБА «Милуоки Хокс», но вместо профессионального баскетбола предпочёл продолжить обучение в магистратуре и выступать в студенческой лиге. И во время короткого сбора он понравился Генри тем, что неукоснительно, без лишних вопросов, неуместных шуточек и кривляний выполнял все его указания.

— Эрл, вот тебе персональное задание на второй период, — шепнул Айба своему подопечному. — Приклейся к этому Крутоффу и выведи его из игры. Давай, сынок, я на тебя рассчитываю. Вся Америка сейчас смотрит этот матч. И мы не имеем права его проиграть.

* * *

— Весь Советский союз смотрит эту игру! — пророкотал Степан Спандарян перед выходом на второй период матча против сборной США, обведя взглядом всех игроков сборной. — Сегодня работают все радиостанции страны! Мы нашли слабое место сборной НБА. Мы прикрыли Билла Рессела. Теперь осталось только дожать хвалёных американских профессионалов. Так пойдёмте и сделаем это!

— Даааа! — закричали парни, вскочив со своих мест.

— И это всё, Степан Суренович? — спросил я, не разделяя всеобщего энтузиазма. — У нас Янис Круминьш еле-еле до перерыв добегал. Корнеев и Вольнов отпахали без замен все 20 минут. Да нас сейчас Штаты на паркете в порошок сотрут!

— Богдан прав, Степа, — поддержал меня Гомельский. — Пусть первые пять-семь минут запасные отработают.

— За пять минут, Саша, они разницу в счёте сделают в 15 очков, — тихим голосом сообщил Степан Спандарян своему коллеге Александру Гомельскому.

— Это безрассудство, Саша, — согласились с главными тренером наставники ЦСКА и «Динамо», Василий Колпаков и Евгений Алексеев. — Мы потом не отыграемся.

— Тогда давайте сделаем так, — с задумчивым видом произнёс Спандарян, — Круминьш, Вольнов и Корнеев пусть пока отдыхают. А ты, Крутов, и ты, Алачачян, пока поиграйте. Нужно потерпеть, мужики. Вся страна смотрит на вас.

— Я не устал, Степан Суренович, — возразил Юрий Корнеев.

— Добро, — кивнул старший тренер. — Петров и Зубков готовьтесь к игре. А теперь, парни, пошли в зал. И давайте покажем им, что такое наш баскетбол!

«Ну хоть так, хоть Круминьш с Вольновым переведут дух», — пробурчал я про себя и пошагал по коридору туда, где гудела 11-тысячная армия советских баскетбольных болельщиков.

По дороге в зал меня, моих друзей и партнёров по команде ослепило несколько фотовспышек. Кто-то из работников Дворца спорта пожелал удачи. Кто-то просто пожал руку. А когда коридор закончился, то людской шум резко ударил по моим ушам и в кровь вновь выбросилась изрядная доля адреналина. И я почувствовал, что готов биться сегодня без отдыха и замен до самого финального свистка.

«Если сегодня не дожмём Штаты, то скорее всего не дожмём их больше никогда», — подумалось мне.

— Богдан, я могу выводить мяч из защиты, а ты пока отдыхай, — сказал мне Арменак Алачачян.

— Спасибо, Арменак, — ответил я и похлопал опытного 30-летнего защитника ЦСКА по плечу.

«Итак, что же нам предложат гости? — я окинул соперника быстрым взглядом, когда вышел на площадку. — Расселу и Бузеру дали отдохнуть! Неплохо. Вместо них свеженькие центровые Клайд Лавлетт и Даррел Имхофф. А вот Джерри Уэст и Оскар Робертсон сегодня без замен. А это кто? — я уставился на белокожего парня, ростом чуть выше 180 сантиметров. — А это видать по мою душу. Выпустили вместо Кей Си Джонса. Интересная у Штатов пятёрочка, нетрадиционная ­– четыре белых и всего один чёрный. Ну, ни пуха ни пера, Богдан Викторович. К чёрту, товарищ Крутов».

В эту секунду судья в поле вошёл с мячом в центральный круг. Рядом с ним встали американец Клайд Лавлетт из «Сент-Луис Хокс» и московский динамовец Александр Петров. Затем раздался свисток, мяч взлетел в воздух и центровой Петров, выпрыгнув чуть раньше американца, смахнул баскетбольный снаряд на нашу половину поля. Реактивный Алачачян первым прорвался к мячу и повёл его в атаку. «Давааай!» — заголосили переполненные трибуны. Я же отбежал ближе к правой бровке и ко мне словно тень приклеился новенький американский игрок.

«Эрл Келли, — прочитал я на его синей баскетбольной майке. — Не помню такую звезду НБА. Наверно, парень из студенческой лиг? Посмотрим, кто ты такой и зачем тебя ко мне приставили?». И только я об этом подумал, как получил неприятный тычок под рёбра. Американец хитро улыбнулся и подмигнул, дескать как настроение? Хорошее? Ну ничего — я его тебе сейчас испорчу.

— Сука, — прошипел я и резко рванул на свою любимую баскетбольную точку в 6-и