Гарем на шагоходе. Том 13 - Гриша Гремлинов

электромагнитные катапульты, вытолкнув гарпуны из пусковых гнёзд. На долю секунды в воздухе повисли две чёрные сигары, а затем, на безопасном расстоянии от корпуса, вспыхнули твёрдотопливные ускорители. Два огненных хвоста с рёвом прочертили короткую дистанцию до спины Горыныча.

Я смотрел на главный экран, не дыша.

Оба. Точно в цель.

«Клешни» распахнулись и вцепились в броневой пояс у основания центральной шеи с таким звуком, будто в скалу ударили два титанических молота. Инерционные датчики сработали штатно. Внутри каждого гарпуна взорвался пиропатрон, и четыре карбид-вольфрамовых когтя с чудовищной силой вырвались наружу, вгрызаясь в металл намертво.

— Зацеп есть! — крикнула Шондра. — Тросы в натяжении!

— Прыжок! — рявкнул я.

Кармилла не ждала, сразу же вдавила кнопки руками и волосами. Форсажные турбины взревели, прыжковые ударили в землю столбами пламени, а маневровые движки добавили вектор тяги. В ту же секунду лебёдки «Кузнечика» взвыли, переходя на максимальную мощность. Арахно-керамические тросы натянулись, как гитарные струны, с вибрирующим гулом.

Инерция прыжка и бешеная тяга лебёдок сложились в один вектор.

«Избушку» швырнуло вперёд-вверх.

Тысячетонный стальной дом, сорвавшись с места, полетел по параболе, устремляясь на спину гигантскому дракону.

Внутри кабины начался локальный армагеддон. Всё, что не было прикручено болтами, обрело свободу полёта. Пластиковые стаканчики для кофе, карандаши, вылетевшие из нагрудного кармана Ди-Ди, несколько гаечных ключей, которые она всегда носила с собой, — всё это закружилось в воздухе в невесомом, хаотичном танце. Моя шляпа, однако, сидела на голове как приклеенная.

ХОРОШИЙ ЗНАК, КАПИТАН. ЕСЛИ ШЛЯПА НА МЕСТЕ, ЗНАЧИТ, ВСЕЛЕННАЯ ВСЁ ЕЩЁ НА НАШЕЙ СТОРОНЕ. ИЛИ ПРОСТО СТАВИТ НА ВАС В ЭТОМ ТОТАЛИЗАТОРЕ.

— А-а-а-а! — визжала Лекса, вцепившись в кресло.

Мы летели по дуге. Волот, брошенный через воздух на тросах и огне.

Горыныч не успел среагировать. Он только начал разворачивать боковые головы, когда мы рухнули ему на спину.

ГРОХОТ!

Звук был таким, словно на свалку металлолома сбросили товарный поезд. Белая керамическая броня на спине дракона, рассчитанная на отражение лучей, а не на удар тысячи тонн, лопнула с треском, похожим на пушечный выстрел, и разлетелась шрапнелью. Броневые плиты под ней прогнулись с мучительным стоном.

Амортизаторы «Избушки» сжались до упора, принимая вес машины. Левая нога подвела, но Кармилла успела дать небольшой импульс маневровыми.

Вся исполинская туша Горыныча просела под нашим весом. Антигравы не справились с колоссальным приростом массы. Чтобы не рухнуть, дракон опустился на передние лапы. Десятки его брюшных турбин взвыли, выбрасывая столбы плазмы, чтобы удержать равновесие.

СТИЛЬ: +100. ЗАКОНЫ ФИЗИКИ: ИГНОРИРУЮТСЯ РАДИ ЭСТЕТИКИ.

— Получай, ирод проклятущий! — верещала Ядвига из динамиков. — На тебе! На горбу у тебя посижу, хребет тебе ломать буду! Чтоб у тебя остеохондроз по всему фюзеляжу пошёл!

— Отстрел гарпунов! — скомандовал я.

Реверсивные заряды хлопнули. Когти разжались. Тросы с шипением ушли обратно на катушки, увлекая гарпуны в пусковые отсеки. Мы стояли на нём. Мы, мать его, стояли верхом на драконе! Неустойчиво, как на палубе корабля в шторм, но стояли.

— Удержать позицию! — орал я, чувствуя, как поверхность под нами ходит ходуном. Горыныч пытался встать на дыбы, сбросив нас. — Кармилла, грунтозацепы! Вцепись в него когтями!

— Держу! — оскалилась вампирша.

Одна из её прядей рванула рычаг на панели управления. С тяжёлым стоном и грохотом грунтозацепы, «шпоры» нашей курочки, рухнули на броню Горыныча и вгрызлись в неё мощными карбид-вольфрамовыми наконечниками.

— «Ласточка»! — я повернулся к Шондре. — Разнеси ему шею!

Шондра не колебалась.

Восемь ракет сорвались с направляющих под крышей «Избушки». Цель находилась в тридцати метрах внизу — прямо под нами. Это была стрельба в упор. Кумулятивные боеголовки легли в круг диаметром не более трех метров — точно в основание шеи, уже повреждённое гарпунами.

Огненный шар вспух прямо у нас под ногами, но бронированное брюхо «Избушки» выдержало ударную волну, а грунтозацепы не дали нам слететь. Шея дракона получила чудовищный удар. Ослабленный металл не выдержал. Броня вскрылась, как консервная банка. В шее Горыныча теперь зияла уродливая, дымящаяся рана.

— Структурная целостность броневого пояса снижена на двадцать процентов, — доложила Вайлет.

Обнажился силовой каркас, пучки кабелей и блестящие штоки гидравлики. Вампирша, рыча и скалясь, боролась с управлением. Горыныч начал расшатываться, пытаясь сбросить нас. «Избушка» качалась, но зацепы не сорвались. Боковые головы уже почти вывернулись к нам.

— «Гелиос»! — скомандовал я. — Режь к чертям!

— Заряд девяносто восемь процентов, — холодно сообщила Вайлет. — Дистанция двадцать восемь метров. Фокусировка на бесконечность отключена, перевожу в режим ближнего резака.

— Всю энергию на орудие! — зарычал я.

Свет на мостике моргнул и пропал, остались только экраны. Вся мощь ядерного реактора хлынула в конденсаторы лазерной установки.

Передняя бронеплита на фасаде «Избушки» сдвинулась. Диафрагма «Гелиос-Гаммы» раскрылась с тяжёлым металлическим скрежетом. На экране я видел, как вспыхнули эмиттеры. Главный кристалл налился нестерпимым белым сиянием. Воздух перед нами задрожал, ионизируясь от статического напряжения.

На долю секунды повисла абсолютная тишина.

— Огонь, — выдохнул я.

Росчерк светового меча.

Луч толщиной с бочку ударил в развороченную ракетами рану на шее дракона. И тут же избушка чуть качнулась вбок. Намеренно. Луч резанул наискосок. Защитный броневой пояс, несущие траверсы, толстенные пучки силовых кабелей, гидравлические магистрали, по которым текли тонны масла, — всё это превратилось в ничто. Луч прожёг центральную шею Горыныча насквозь и вышел с другой стороны, сокрушая всё на своём пути.

Монструозный вой Горыныча перекрыл даже гул его собственных турбин. Раскалённый дым захлестнул нас. Система охлаждения под бронёй дракона взвыла, пытаясь побороть тераджоули тепла. Гигантские облака перегретого пара вырвались из вентиляционных решёток и из длинной рассечины на шее. Но это никак не могло помочь Горынычу восстановить структурную целостность.

— Цель поражена, — констатировала Вайлет. — Сквозное пробитие несущей конструкции.

Центральная голова дракона, весом в добрые триста тонн, лишилась опоры. Сначала она накренилась. Медленно, неохотно. Оплавленные края раны потянулись, как густая патока. Линия разрыва побежала дальше, как трещина в земле, пронзая неповреждённую часть броневого пояса. Металл визжал так, что у меня заложило уши. Исполинская голова замерла на мгновение, а потом…

Потом голова рухнула вниз.

Удар сотряс землю так, что «Избушка» едва не подпрыгнула. Поле битвы вздрогнуло. Из разорванной шеи хлестнули, как гигантские кнуты, пучки оборванных кабелей и шлангов, заливая землю кипящим гидравлическим маслом.

Облако пыли и дыма взметнулось к небу.

— Минус одна! — хищно оскалилась Кармилла. — Получай, тварь!

Но праздновать рано.

— Движение! —