Сила госпожи Бесовой - Алла Эрра

Слава богу, всё обошлось. Состоялась всего одна из них, где мой муж, являясь отличным стрелком, легко ранил противника. Специально это сделал, так как чувствовал вину и не хотел доводить дело до смертельного исхода. В остальных трёх случаях он принёс свои искренние извинения, которые с трудом, но были приняты.

И вот эти вспышки гнева меня сильно волнуют. Хладнокровный, вежливый человек, который всегда взвешивал свои слова, ни с того ни с сего превратился в истерика. И пусть таким он становится всего лишь на несколько минут, но… Вы понимаете, Ирина Петровна? Причём год от года приступы становятся всё чаще, и мы уже стараемся никуда не выезжать, ограничившись лишь общением с некоторыми, проверенными временем друзьями семьи.

— Понимаю, — немного подумав, ответила я. — Подразумеваете какую-то чертовщину?

— Исключительно сердцем чувствую. Никаких иных доводов привести не могу. И если вы поможете разобраться с этой загадкой, то буду вам признательна. Очень! Назовите свою цену?

— Я не торговка, Софья Константиновна. Не стоит меня унижать деньгами. Как уже вам говорила, мне достаточно тех финансов, что сейчас имею. К тому же генерал Саблин не просто случайный знакомый — он отец человека, к которому я питаю определённые эмоции. Так что, чем смогу помогу, но без каких-либо обязательств с вашей стороны. Юрий Александрович знает о ваших подозрениях?

— Сын считает, что слишком сгущаю краски. Что это всего лишь последствия раны. А что скажете вы?

— Ваш муж явно не бесноватый. Во всяком случае ничего такого в нём не чувствую. Нужно на этот счёт проконсультироваться у господина Победоносцева.

— Исключено! — жёстко отрезала Саблина. — Я знаю, чем занимается обер-прокурор. И если вдруг подтвердится нехорошее, то сложно предсказать его реакцию. Я доверяю Константину Петровичу, только его служба может пойти вразрез с дружескими чувствами.

— Всё немного усложняется, но ничего страшного. Значит, постараюсь по своим каналам найти нужного вам человека. Кажется, у меня есть одна особа на примете. Но пока обещать ничего не буду.

— Понимаю. И, Ирина Петровна, спасибо за участие. Вас проводить до дома Юрия или сами хотите посетить его?

— Извините, но сама. Служба такая…

34

Квартира ротмистра Саблина находилась на Каменноостровском проспекте. Солидное место для солидных людей. В том, что Юрий Александрович совсем не бедствовал, я убедилась в очередной раз, поднявшись на второй этаж парадной, что по своему великолепию превосходила мою квартиру.

Вопреки ожиданию, дверь не симпатичная служаночка открыла, а серьёзный пожилой мужчина, явно имевший военную выправку. Наверное, денщик ротмистра.

— Сударыня, вам кого? — сурово и одновременно вежливо поинтересовался он.

— Передай своему командиру, что пришла Ирина Петровна Бесова. Выполнять!

Не ошиблась. Точно слуга из военных. На мой приказной тон он отреагировал на “автопилоте”, как и подобает хорошему солдату. Вытянувшись “во фрунт”, отчеканил:

— Будь исполнено!

Но в квартиру не впустил, закрыв дверь перед моим носом. Правда, ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как денщик сообщил:

— Проходите, Ирина Петровна. Вас ждут. Позвольте пальто и… свёрток ваш.

Верхнюю одежду я отдала, как и дубинку, завёрнутую в шаль. Под присмотром слуги прошла в гостиную, внимательно осматриваясь по сторонам. Да, дорогая квартирка, но всё равно чувствуется, что это не милое семейное гнёздышко, а настоящая мужская берлога. Всё чистенько, надраено до блеска. В паркет на полу вообще можно как в зеркало смотреться, но при этом нет ничего лишнего. Я бы даже сравнила квартиру с казармой, если бы не хрустальные люстры, немногочисленная великолепная мебель и картины на стенах.

Бабушка искусствовед, несмотря на все мои усилия остаться неучем, всё же научила меня немного разбираться в живописи. Полотна-то знатные! Один Айвазовский чего стоил!

В гостиной с удивлением увидела рояль. Чёрный, лакированный. Настоящее произведение искусства. И то, что на нём играют, не вызывало никаких сомнений — на пюпитре стояла открытая нотная тетрадь.

— Прошу прощение за задержку, — раздался позади меня тихий, шипящий голос.

Обернувшись, увидела стоящего в дверях Саблина. В домашнем халате и с обмотанным толстым шарфом горлом, он не напоминал бравого офицера. Но при этом вызывал какое-то тёплое, домашнее чувство.

— Здравствуйте, Юрий Александрович, — с улыбкой ответила я. — Очень рада видеть вас на ногах, а не обессиленным на больничной койке. Как ваше самочувствие?

— Жить буду, — коротко ответил он, беззаботно махнув рукой. — Не ожидал визита. Простите, что немногословен. Пока сложно даётся речь.

— Понимаю. Хотя мне очень хочется с вами серьёзно поговорить и даже отругать за такое беспечное поведение, но оставим это до лучших времён. Иначе будет нечестно, что вы в свою защиту ничего ответить не можете.

— Спасибо. За понимание и участие. Мама дала адрес?

— Да. Но о семейных проблемах тоже позже поговорим. Победоносцев запретил мне показываться у вас, только есть одно серьёзное, неотложное дело. Мне необходима наша жандармская тюремная карета и ваш жетон для прохождения в Кресты.

— Зачем? — насторожился Саблин.

— Тварь ловить буду, — честно призналась я.

— Без меня? Исключено.

— Именно без вас, Юрий Александрович. Более того! Вы там даже в здоровом состоянии помехой стали бы. А уж больной тем более не нужны. Просто доверьтесь мне без лишних расспросов.

— Не могу. Доверяю, но волнуюсь. Без меня никуда, — явно стараясь придать своему голосу жёсткость, прошипел ротмистр.

— Значит, — безапелляционно заявила я, — Пойду без вашего пропуска. Я не спрашиваю разрешения, а просто прошу помочь. Не хотите? Как знаете. Но этим вы лишь увеличиваете мои риски. И, кстати, остановить меня вы не сможете. Победоносцев уехал в Гатчину.

— Остановлю. Запру здесь. Ни перед чем не остановлюсь. Спасу вас.

— Дорогой Юрий Александрович… Я ценю вашу заботу и понимаю, что переживаете, но запереть меня — это не самый лучший выход. Во-первых, я не буду смиренно смотреть в окошко. Я его разобью и буду звать на помощь. Представляете, что тут начнётся?

— Свяжу.

— Вот упрямый, — вздохнула я и решила использовать последний “аргумент”. — Тогда держите “во-вторых”.

Подошла вплотную к ротмистру, встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Саблин от такого потерял дар речи… Хотя у него и так с ней проблемы.

— Пожалуйста, — прошептала я, глядя умоляющими глазами кота из Шрека. — Поймите. От этого зависит жизнь людей. А на чужом горе мы наше счастье не построим.

— Наше счастье?

— Да. Или вы думаете, что я целуюсь со всеми подряд?

— Нет. Простите. Мне нужно подумать.

Думал ротмистр своеобразно. Он схватил меня в охапку, приподнял и вернул поцелуй. Причём с таким жаром