Жестокость у меня в крови - Анна Игоревна Рудианова

Следующий рывок Артуро, и Стефания осталась без головы. Фонтан крови окатил Валериану от пяток до камелий в причёске, стальным досталось чуть ниже груди. Кровавая баня. Прелесть.

— Чтобы ты сдох, полосатый придурок! — с трудом пробормотал Бертиан, теряя сознание. В себя пришёл, когда Джеронимо с силой пнул его ботинком в бок. Несколько раз ударил, гадёныш. Ещё и подстебал:

— Они убили твою змею. Джеронимо вертел в руке кольт, готовый в любую секунду пристрелить собственного брата. Побледневшие щёки выдавали его страх.

Дон Ви Сент почесал затылок и пробормотал:

— Может, тоже кровушки дерябнуть?!

Но Артуро чиркнул себя по горлу и сверкнул острыми клыками.

И Бертиан отказался от этой мысли.

* * *

Доминик действительно создал новый вид бестий. Эти существа не боялись каменных оград, преодолевая заграждение в распылённом состоянии и соединяясь в единое целое только за стенами Сада.

Но больше всего Бертиана поразило то, что они были разумны. Бестии уклонялись от прямого столкновения с вооружёнными серебряными пулями охранниками, но нападали на беззащитных горожан. Рвали их тела на куски, высасывали всю кровь и из остатков писали послания для Валерианы:

«Буду убивать, пока мне не приведут Валериану и Адриатику Де Лот».

«Жду тебя, Валериана».

«В этой смерти виновата Валериана Де Лот».

«Приведите ко мне Валериану и Адриатику Де Лот, и смерти закончатся».

За утро следующего дня нашли четверых убитых.

Ещё одного растерзали прямо на глазах Эльдорадо, еле успевшего спасти жену жертвы. К вечеру количество убитых достигло двадцати человек. И люди потянулись к воротам особняка Де Лотов.

Хотели они одного: чтобы Валериана остановила бестий. Принесла себя в жертву или убила монстров — не важно.

Послания сделали своё дело, винили в смертях только Валериану.

Женщина даже не пыталась изменить их мнение. Толпа, разъярённая и дикая, — опаснее любого вампира. Она бы растерзала женщину, даже не начав слушать. Пока тварь-Доминик не будет убит, горожане продолжат жаловаться и ныть.

Мафия готовилась к войне и мести. На тренировку Артуро требовалось время. Хотя бы пара дней.

Валериана поручила Олеандру связаться с Рейганом и разрулить проблему с горожанами, а сама позволила Бертиану отвести себя в спальню.

Там страшно привычным жестом достала резную шкатулочку, выбрала две золотые таблетки и собралась съесть. Но Бертиан выбил их из рук женщины.

— Я не хочу, чтобы ты подсела на наш наркотик, Валериана, — он старался говорить не злобно, а миролюбиво. В его семье «Слёзы Богини» были запрещены. Максимилиано строго следил за детьми, и любое нарушение каралось очень жестоко.

Впрочем, сегодня Бертиан и сам был не прочь забыться.

Он вгляделся в покрасневшие глаза Валерианы, отмечая её усталость, нервное облизывание губ и чуть трясущиеся пальцы.

— Не тебе решать! Это мой выбор! — оборвала его Валериана, высыпая в руку целую горсть дорогущего наркотика.

— Нет! Я принесу тебе успокоительное. Но прошу, ради нас всех, перестань! Оно дьявольски действенное.

— Без него мне не уснуть! Да кто сможет спать, увидев эту тварь в своём доме! — женщина махнула в сторону двери. И Бертиан понял, что Валериана имела в виду Богиню.

— Ты справишься. Я верю в тебя. Ты единственная, кто может противостоять ей. Но только не под этой дурью! — он осторожно отобрал таблетки у Валерианы и ссыпал себе в карман.

— Ты не знаешь, что мне приходится терпеть!

— Так расскажи.

— Нет!

— Я… не смогу помочь, если не пойму…

— Отстань, просто отстань от меня!

— Валериана, я ненавижу твою семью. Твоего брата и отца. Фабрицио убил троих моих братьев. Но я не могу ненавидеть тебя.

— Мне нет дела до тебя и твоей семьи, Бертиан, я хочу отдохнуть.

— Выслушай меня, пожалуйста.

— Что?

— Ты хочешь закончить, как наркоманка в больнице для сумасшедших?

— Эта больница принадлежит мне. И там прекрасные условия. Я основала его, чтобы лечить тех, кого Ви Сенты отравили своими таблетками!

— Иногда и они нужны людям.

— Чушь! Вы — отрава Мортена и должны умереть!

— Что ж спасла нас?

Валериана внезапно расплакалась. Горько и громко. Из тени вышел Олеандр Ди Ланмар. Охранник недобро зыркнул на Бертиана и ревниво оттеснил его от кровати.

Блондин всегда вертелся возле своей хозяйки, преданный как собачонка. И влюблённый в неё до безумия. Он потянулся и достал новую порцию наркотиков.

«Надо будет его пристрелить», — решил Бертиан. И наклонился, чтобы видеть Валериану. Ведь Олеандр закрыл женщину своей фигурой.

— Ты добрая. Слишком добрая для мафии. И я безумно благодарен тебе за это.

Женщина обречённо вздохнула:

— Все мы не те, кем хотим казаться, Бертиан. Даже Алессандра не могла представить, что мы вот так будем разговаривать с тобой. Рядом, наедине, без оружия…

Охранник сглотнул и отступил к стене.

— Я спасала не тебя, а Артуро и детей. На тебя мне…

— Знаю, плевать. Но я рад уже и этому.

— Такое ощущение, что ты изменился, после того как стал Доном, — она отвернулась, запила таблетки водой и легла на кровать. И, кажется, тут же уснула.

Некоторое время Бертиан сидел рядом и смотрел на мирно спящую блондинку.

Почему она такая безалаберная? Почему спокойно уснула в его присутствии? Он всего лишь сказал ей пару добрых слов, а она уже не видит в нём врага?

Бертиан подался вперёд, чтобы вытащить шпильки из светлых волос. С недавних пор ему было сложно противостоять желанию прикоснуться к Валериане. Но стушевался под злобным взглядом Олеандра.

Бертиан и забыл, что белобрысая гнида замер неподалёку.

К бестиям всё. Девчонку надо спасать от чересчур послушных слуг!

42. Артуро

Оторваться от божественного вкуса крови было выше сил Артуро, он даже не задумывался о том, что не дышал уже двадцать минут, но не испытывал дискомфорта. Его тело не повиновалось ему. Хотелось больше и больше, впитать в себя всю сущность Богини. Стать с ней единым целым.

Заглушить боль, текущую по его венам!

Их выгнали в склеп, опасаясь оставлять в доме, где были беззащитные дети.

Артуро посмеялся, но согласился. Иногда он не помнил целые часы своей жизни. Очнувшись в объятиях Аи, слушал её истории и рыдал от боли. А Богиня позволяла ему заглушать страхи своей кровью.

Он не мог поручиться за себя.

Ведь в первый же день, потеряв контроль, оказался на крыше рядом с Адриатикой. Гулять во дворе детям запрещали, опасаясь Стефании.

Но после того, как он убил фамильяра, бояться стали Артуро. Все, кроме Адриатики, обходили его стороной. Даже Бертиан