Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

«Они закончили?»

«Пока нет».

Я не видел самих девушек, но видел, как один чудо-плод исчезал с дерева. Не просто падал с ветки, а будто невидимые руки срывали его и клали в свои сумки.

Я затаил дыхание, наблюдая, как дерево пустеет прямо на глазах. Когда исчез шестой плод, чудо-дерево осталось абсолютно голым, без красных пятен, лишь с зелёными листьями.

Король обезьян остановился прямо посреди боя.

— Гра?

Он повернул голову в сторону дерева, непонимающе уставился на него. Его выражение будто говорило:

«Куда пропали все плоды⁈»

Глава 27

Подсказка

Король обезьян замер всего на мгновение. Времени хватило, чтобы осознать пропажу, из-за чего он взревел:

— ГРААААААААААААААААА!

У всех заложило уши от громкого звука. В рёве слышались ноты ярости и потери.

От его тела поднялся белый светящийся дым, окутывая его с ног до головы. Сразу стало понятно, что это эффект ещё одной способности — ауры.

Король обезьян преобразился, исходящее давление возросло. Как будто раньше он сдерживал свою силу, не применял свой козырь, теперь же всё изменилось.

Возросла не только сила, но и скорость. Настолько, что он как будто телепортировался за спину Духа Огня.

— ГРА!

Могучий удар посоха пришёлся на спину противника. Тот полетел вперёд, кувыркаясь по земле. Исполинскую кучу расплавленной лавы запустили словно шар для боулинга.

После чего король обезьян потерял всякий интерес к противнику. В один-два прыжка тот оказался у чудо-дерева. Нагнулся к нему и отчаянно вдохнул воздух, как будто пытался что-то почуять.

Рокт мрачно сказал:

— Плохо дело.

— Что именно?

— Луна и Свята в скрытности, но плоды по-прежнему источают запах. Если сейчас они не скинут плоды, то их найдут.

Как и сказал Рокт, Король обезьян преследовал «воров» по запаху. Он переместился к лесу, там, где предварительно должны были сейчас со всех ног убегать Луна и Свята.

Он поднял посох и с размаху обрушил его в то место, где учуял запах плодов.

ТУН.

Первым же ударом земля буквально взорвалась. Комья мёрзлой почвы и обломки деревьев взлетели вверх.

ТУН. ТУН. ТУН.

Удар за ударом сыпались без остановки. Уже походило на какую-то бомбардировку: всё взлетало вверх, а на земле оставались лишь ямы от посоха.

Я смотрел на всё это сверху, вцепившись в ветку.

— Что с Вятичами? Они успели скинуть плоды?

Рокт покачал головой:

— Нет. Они даже не подумали об этом.

— Твою же…

Мне стало как-то плохо. Особенно когда король обезьян начал находить тела: там их было много, не только Луны и Святы, а многих других Вятичей, ведь, по словам Рокта, те пытались отбиться.

Король обезьян сначала нашёл тело Святы, аккуратно достал из сумки мятые плоды и закинул их себе в рот. Затем то же самое повторил с телом Луны.

Их тела были изуродованы до неузнаваемости. Самое чудовищное в данной ситуации то, что именно они были против и не хотели рисковать, считая это опасным.

По итогу Тиверцы были где-то далеко в лесу, мы на дереве, тоже в безопасности, а именно они пострадали. У меня просто не было слов от происходящего.

Так называемая «команда риска» могла лишь наблюдать со стороны. У нас просто не было возможности вмешаться в битву и изменить хоть что-то.

Вот если бы Книга Жизни и Смерти не молчала… Если бы та подсказала заранее, но почему же она молчала? Я повернулся через плечо и понял, что книги вообще нет.

А где она?

Вдруг я кое-что осознал. Книги Жизни и Смерти нет по той причине, что я нахожусь сейчас не в реальном мире, а на страницах самой книги. Книга Жизни и Смерти сейчас вокруг меня.

Я не мог позволить себе просто стоять и наблюдать за смертью Вятичей. Людей Огня не так много, не говоря уже о том, что Луна и Свята — ценные кадры.

Осознание пришло как факт. Тот человек (оригинал) сейчас в настоящем читал эти строки как какую-то подсказку. Дело оставалось за «малым» — за моей смертью.

…

Я принял решение. Вся огненная энергия собралась в даньтяне и резко сжалась.

ШПИНЬК!

Даньтянь разорвало изнутри. Большой поток всепоглощающей и всё разрывающей энергии вырвался наружу.

Моё тело: кости, мышцы, сосуды, внутренние органы — разлетелись во все стороны.

Они даже не успели долететь до земли, как превратились в пепел, который подхватил бурный ветер, разнося мои останки по всему лесу.

✤ Конец истории ✤]

Я внимательно дочитал книгу. Описание тех событий ужасало. Но пока ничего из этого ещё не произошло.

Чудо-плоды всё ещё не были украдены, битва между Королём обезьян и Духом Огня ещё не началась. Что уж говорить, даже самого Духа Огня пока ещё не было видно на горизонте.

Сейчас было подходящее время, чтобы скомандовать отбой всей операции. Вот только ни рации, ни специального сигнала не было.

Будь у меня хоть что-то, я бы тут же крикнул:

— ОТБОЙ! ЭТОТ ХЕР УБЬЁТ ВЯТИЧЕЙ!

Такой функции не было, потому придётся вмешаться в битву. Зная всё наперёд, уже можно было сделать вывод, что тяжело вмешаться в разгар боя, лучше всего — в самом начале.

В той короткой хрупкой точке, когда очнулся Король Обезьян, когда ещё не пришёл Дух Огня, тогда вроде как шансы ещё были.

«Рокт. Ярв».

«Да?»

«Нам придётся вмешаться в битву».

«Чего? Всё же идёт по плану».

«Нет. Ничего по плану не идёт. Всё, как обычно, накроется медным тазом!»

Рокт искренне удивился моему поведению. Вроде мы тихо сидели на дереве, даже скучали. Вдруг ни с того ни с сего я запаниковал.

«Это твой дар прорицания говорит?»

Я чуть замялся. Ведь обычно своё поведение я объясняю интуицией, но никак не прорицанием.

Рокт же был слишком умным и подозрительным. У него тоже была довольно сильная интуиция, и он понимал, что чисто ею всё нельзя объяснить.

Мне пришлось признаться:

«Можно сказать и так».

Рокт не стал давить дальше.

«Что делать?»

Ярв тоже закивал головой:

«Битва — это всегда хорошо. Особенно против такой громилы. Уверен, что после её смерти отсыпят много заслуг!»

Я обвёл их взглядом, те восприняли данную затею довольно беззаботно.

«Я сразу скажу, что легко не будет. Мы можем даже пострадать, но если всё получится, то мы действительно получим большое количество заслуг».

«…»

«Самое главное — ударить первыми. Нам нужно спуститься, выбрать место, чтобы оказаться как можно ближе к горилле, когда та проснётся!»