Заклинатель 10 - Алекс Каменев

боюсь не слишком приятные, — ответил барон. — Если верить последним сообщениям с побережья, то почти все вольные торговые города за прошедшее лето и осень признали власть Закатных Островов, дав вассальные клятвы. Разумеется, это не гарантирует полной лояльности, но развяжет лорду-протектору руки для действий в других направлениях.

Колдун пожал плечами.

— Сэр Тэлбот Прайс всегда отличался предусмотрительностью.

От Гийома последовал быстрый взгляд.

— Вам приходилось слышать о лорде-протекторе?

Кивок со стороны колдуна и уточнение:

— Именно что приходилось, лично я с ним не сталкивался, если вы об этом. Но я знаю, что это довольно целеустремленный человек, который обязательно добьется своих целей, — возникла небольшая пауза, по губам мага скользнула тонкая улыбка: — По крайней мере, он попытается это сделать.

Барон прищурился.

— Завоевать весь материк и возродить Старую Империю, — протянул он.

Хозяин Лихолесья непринужденно пожал плечами.

— Кажется именно такие цели он декларировал.

Колдун говорил так, словно его это не касалось. Подобное поведение одновременно раздражало и удивляло Гийома, считавшего, что к сложившейся в большом мире ситуации стоит отнестись чуть более серьезней.

В конце концов, Приграничье находиться вовсе не в далеких землях, куда хода нет, рано или поздно бушующие на континенте ураганы могут достигнуть их тоже. И чем это закончится для небольшого независимого анклава не мог предсказать никто. Может закатники удовольствуются взятой присягой, а может перебьют всех вольных властителей, не желая оставлять потенциальный очаг напряженности в регионе.

В последнее время Фонтехью об этом все чаще задумывался, прикидывая, как можно разыграть эту карту среди остальных баронов. Общая угроза объединяет, заставляет забывать о других разногласиях. Возможно даже под этим предлогом получится оттянуть момент совместного выступления против него самого. Надежда призрачная, но кто знает, надо пользоваться любой возможностью.

— А еще мой человек слышал, что Закатные Острова ищут некого мага, замеченного сразу в нескольких города, — продолжил Гийом.

— Вот как? — колдун изобразил слабый интерес.

Барон кивнул.

— Да, и поговаривают, что в этих городах были значительные разрушения.

Губы чародея тронула легкая улыбка.

— Народная молва часто склонна к преувеличению, — заметил он.

Фонтехью пожал плечами.

— Я лишь говорю, что слышал мой человек. Он также сказал, что закатники назначали большую награду за сведения о местоположении этого мага. И что не будут задавать лишних вопросов, если информация окажется правдивой.

— И много платят? — в похолодевших глазах колдуна сверкнули едва заметные темные искры.

Гийом понял, что ступил на тонкий лед, но сдавать назад было поздно.

— Поговаривают о чистом золоте. А еще говорят, что Закатным Островам нужен не сколько чародей, сколько знания, которыми он обладает. В частности, об устройстве неких Обелисков — магических механизмах, оставшихся с имперских времен. Мол сейчас они спят, но указанный маг знает, как их разбудить и вновь заставить работать на благо возрожденной империи.

Чародей откинулся на спинку кресла, худощавое лицо прорезала кривая усмешка.

— Вот значит как, — проронил он и вновь улыбнулся. — Благодарю, барон, это и правда интересно.

Гийом кивнул, показывая, что знал, кому рассказывать о последних новостях большого мира, и что хозяину Лихолесья это будет любопытно.

Пир между тем продолжался. Колдун сидел в кресле и выглядел рассеянным, взгляд устремлен вдаль, на лице застыла легкая задумчивость. Стервятник мысленно поздравил себя, ему удалось зацепить собеседника, а значит дальше будет проще.

Глава 25

25.

— В линию!

— Стрелы наложить!

— Прицелиться!

— Залп!

— …

— Следующие!

— В линию!

— Стрелы наложить!

— Прицелиться!

— Залп!

…

— Снова!

— Выстроиться в линию!

— …

Шеренги лучников с точностью механизма сменяли друг друга, выстраивались в ровную линию, накладывали стрелы, вскидывали луки и стреляли, четко разворачиваясь и отходя обратно. На освободившееся место делали четкий шаг следующие.

Снова отточенные на многочисленных тренировках движения под зычные команды из луженных глоток ветеранов. Раздавались щелчки, воздух пронзали выпущенные стрелы. Фигуры мишеней из соломы высотой в человеческий рост украшались белыми оперениями.

Четко. Без суеты. Отрабатывая не сколько меткость, сколько умение перестраивать ряд, давая отдых стоящему позади, чтобы того сменил в нужный момент следующий. Прием назывался «карусель» и заключался в непрерывном обстреле вражеских порядков. Это могло быть две линии, три или больше, в зависимости от размера свободного пространства.

Также отрабатывался общий залп, когда выстроенная коробочка стреляла навесом. Здесь был важен момент быстрого наложения стрел на тетиву и выстрела по команде замыкающего, стоящего сбоку и видевшего все поле битвы разом. Основная идея заключалась в поочередной стрельбе, чтобы темные облачка из стрел взмывали в небо на постоянной основе, надолго не останавливаясь.

Со стороны выглядело сущей ерундой, но в действительности оба приема приходилось отрабатывать до кровавых мозолей на пальцах. Молодые парни из крестьянской среды, с рождения не покидавшие родной деревни, не отличались сообразительностью и поначалу даже не понимали, что от них требуется. И на первых порах все выглядело бестолково и суетливо, не знавшие куда деть руки юнцы напоминали деревянных истуканов. В этот момент в ход шли розги из тонких веток, смоченные водой, короткие лающие команды и тычки, пока не начинало получатся что-нибудь путное.

Но ветераны не злились, привычные к подобному контингенту, они только усиливали нажим, если видели, что очередной этап пройден и новобранцы чему-нибудь научились. Затем наступал очередное усложнение и все начиналось по новой.

— Выстроиться в линию!

— Приготовиться!

— Стрелы наложить!

— Залп!

— …

Прошло две недели с отъезда Стервятника, жизнь в замке вернулась в привычную колею. В первую очередь это касалось тренировок новобранцев, которых теперь практически не выпускали со стрельбища и площадок, где отрабатывались совместные действия.

Раз за разом, невзирая на погоду, всех выгоняли из бараков-казарм и начинали гонять до изнеможения. Затем следовал перерыв на сытный обед, короткий отдых и все начиналось по новой.

Кто-то не выдерживал и уходил, таким препятствий не чинили, от слабаков, поддавшихся давлению в сражении толку мало. Вместо них приходили другие. Причем любопытный момент — даже не приходилось бросать клич, молодые люди сами заявлялись к вратам частокола, заявляя о желании поступить на службу в дружину к колдуну.

Не знаю, что являлись причиной, то ли переизбыток населения Приграничья, где давно не случалось серьезных заварушек с большим количеством жертв (речь не о паре сожженных деревень, а о чем-то действительно масштабном), то ли сыграли роль слухи о новом хозяине Лихолесье, и амбициозные юнцы решили