Землянка для адмирала - Ксения Старк

тоже хотели убить. Но нашлись те, кто спрятал меня. Всё это время клан думал, что я мертва. А я... Я готовилась. Искала союзников. И ждала момента, когда смогу отомстить.

Тишина.

Я смотрела на Саргона и видела, как его лицо, всегда такое уверенное, такое насмешливое, теперь было... пустым. Будто кто-то вырвал из него всё, что делало его им.

— А мать? — вдруг он спросил, и голос его был чужим.

Сар Хай опустила глаза.

— Она не дожила до твоего года. Изгнание... это не просто уход. Это клеймо. Позор. Её травили. Презирали. А потом... — она резко выдохнула. — Она отдала тебя людям, надеясь, что у тебя будет шанс. А сама…

Она не договорила. Не нужно было.

Саргон встал. Медленно. Его движения были точными, выверенными, но я видела, что ему было тяжело от этой правды.

— И всё это время... — начал он.

— Всё это время я искала тебя, — Сар Хай шагнула к нему. — Я пыталась найти последнего родного мне человека и даже выучила язык людей. Искала тебя так долго и даже нашла, но тебя уже там не было.

Видимо, он уже сбежал тогда из детского дома. Я снова взглянула на Саргона. Он стоял в полном замешательстве. Только что ему выложили правду — его семью убили, а виновные до сих пор живы. Сидят где-то в тюрьме, и до них рукой подать.

— Понятно, — ответил Саргон.

Странно, но звучало это… спокойно. Слишком спокойно.

— Я действительно после услышанного зол и в то же время рад, что у меня есть человек, который такой же, как и я, и ещё одной крови со мной.

— Я тоже рада, что ты жив. И теперь мы наконец можем вернуть всё, что нам принадлежит. Отомстить за…

— Погоди, — остановил её Саргон, — мне это всё не нужно, я хочу вернуться с Лерой обратно, там, где моё место.

— Ты действительно не хочешь стать главой клана? — удивилась Сар Хай.

После её слов в комнате повисла зловещая тишина. Воздух словно сгустился, наполнившись напряжением — таким плотным, что даже дышать было тяжело.

Все присутствующие замерли. Те двое, что остались здесь, переглянулись, их пальцы незаметно сжались, будто готовясь к действию. Даже я почувствовала, как по спине пробежали мурашки — что-то было не так.

Один из них, высокий, с глубоким шрамом через левый глаз, медленно выпрямился и спросил.

— Ты в этом уверен?

Голос его звучал слишком мягко, почти обманчиво.

Саргон даже не моргнул.

— Абсолютно.

И тогда…

Раздался смех.

Мелодичный, лёгкий, почти девичий.

Сар Хай закинула голову назад, и её смех заполнил комнату, звонкий и… странно радостный.

Я и Саргон переглянулись. В его глазах читалось то же, что и в моих — недоумение.

Наконец она успокоилась, вытерла слезинку с ресниц и посмотрела на брата с выражением, в котором смешались облегчение и что-то… хищное.

— Это даже хорошо, братец. — Она улыбнулась, но улыбка не добралась до её холодных зелёных глаз. — Я так долго ждала мести. Так долго готовилась занять законное место. И мне бы не хотелось сражаться за него с тобой.

Она сделала шаг вперёд, её хвост плавно извивался за спиной, как змея, оценивающая добычу.

— А потому… если ты откажешься от претензий на главенство в клане… — Она развела руками, будто предлагая щедрый подарок. — Ты сможешь делать всё, что захочешь. Даже Совет не сможет тебе препятствовать. Так как ты свободный, но если так всё оставить, то ты всегда останешься для нас изгнанником.

— Переживу.

Сар Хай медленно провела пальцем по краю стола, её зелёные глаза сверкали холодным расчётом.

— Тогда, братец, тебе придётся присутствовать на одном... маленьком сражении.

Саргон нахмурился.

— Какое ещё сражение?

— Совет клана уже летит сюда, — её губы растянулись в улыбке, но в ней не было ни капли тепла. — По моему приглашению. Они должны засвидетельствовать, как я свергаю Бат Рена и Мел Фар. И... — Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Ты должен будешь при них публично отказаться от наследия.

Я почувствовала, как Саргон напрягся рядом со мной. Его хвост резко дёрнулся, но лицо не выражало эмоций.

— И зачем мне это?

— По правилам клана, ты — наследник, Саргон, — начала она, и в её голосе не было ни злости, ни раздражения, только холодная, расчётливая ясность. — До этих событий я считала, что тебя нет в живых. И по закону, если бы ты действительно погиб, право на главенство перешло бы ко мне. Но теперь…

Она остановилась прямо перед ним, её зелёные глаза сверлили его, будто пытаясь прочитать каждую мысль.

— Теперь, когда ты здесь, Совет ожидает, что именно ты бросишь вызов Бат Рену. Ты — сын наших родителей. Ты — законный претендент. И если ты не откажешься, мне придётся сражаться с тобой.

Саргон усмехнулся.

— И что, ты боишься проиграть?