"Фантастика 2026-84". Компиляция. Книги 1-21 - Агатис Интегра

так, словно готов был шагнуть на поле боя прямо сейчас. Аккуратно подстриженная и уже успевшая поседеть борода, в купе с тростью, на которую он опирался при ходьбе, лишь несколько скрадывали это чувство.

Но они никогда бы не смогли ввести Тецуо в заблуждение. Генерал прекрасно знал, какая именно сила скрывается внутри одного из глав сильнейшего клана Осаки. Так с ним разговаривать мог себе позволить лишь они и подобные ему.

— Такаги-сама. Благодарю вас за то, что приехали, — произнёс Омура и уважительно поклонился.

— Будет тебе, Тецуо-кун. Разве мог я поступить иначе? — улыбнулся глава клана Такаги, подходя ближе и протягивая ему руку.

Такой просто жест. Но Омура его оценил. Сейчас этот мужчина приветствовал его, как равного. И это было не спроста.

Как и многие другие военные, Тецуо хорошо знал историю стоящего перед ним мужчины. Однажды изгнанный из собственного клана, лишённый всех своих привилегий, Такаги Кеншин пошёл служить в императорскую армию, где добился немалых высот. Доказал, что способен достичь высот без собственной семьи и клановых привилегий. Он не затаил обиды на семью, что отвернулась от него. И вернулся в тот самый момент, когда был нужен. Спас собственный клан от уничтожения более сорока лет назад, став во главе него после того, как отец Кеншина был убит.

И с тех пор семья Такаги стала лишь сильнее. Сегодня уже никто и подумать не мог о том, чтобы сказать хоть одно неровное слово в их сторону. Настолько опасным считали человека занявшего место своего отца.

И сейчас Тецуо был крайне рад тому, что этот мужчина и его семья были на его стороне.

— Расскажи мне, Тецуо-кун, что вам потребуется? — спросил Такаги, подходя к нему ближе.

— Конечно, Такаги-сама, — Омура указал в сторону одного из экранов, где сейчас выстраивались поверх карты Осаки электронные отметки подразделений. — Наша армия займёт позиции по всей прибрежной линии. Наш флот отошёл ко входу в Осакский залив и постарается нанести его свите наибольший урон до того, как те выберутся на поверхность. Бронетанковые части и наши солдаты будут расположены здесь, здесь и здесь. Новые силы уже прибывают, и я надеюсь на то, что мы успеем расположить их на позициях до того, как Третий доберётся до нас.

— Сколько у нас времени?

— По нашим подсчётам около пяти часов до того, как твари доберутся до берега, Такаги-сама. Мы запросили помощь у России и Китайского Царства, как у ближайших наших соседей, но их флоты если и успеют, то только уже тогда, когда наш враг дойдет до берега. О переброске армии и речи быть не может. Им просто не хватит времени.

— Япония всегда встречала свои невзгоды в одиночестве, — промолвил Такаги, внимательно глядя на карту. — Будем надеяться, что и сегодня мы сможем справится своими силами. Я уже обсудил происходящее с галлами других кланов. Наши бойцы поддержат армию.

Услышав это, Омару не смог не задать вопрос, от которого у него пересохло в горле.

— А вы, Такаги-сама?

Старик лишь улыбнулся.

— А мы, Тецуо-кун, подождём их хозяина, — его пальцы сжали навершие трости. — Уж в этот раз, мы удивим этот мир.

Последние слова зажгли надежду в душе генерала. Настолько уверенно произнёс их стоящий перед ним мужчина.

Неужели, дерзко подумал он, неужели они смогут сделать то, в чём остальное человечество не смогло преуспеть за всю свою историю?

Видимо заметив эту осторожную и робкую надежду в глазах генерала, старик хитро улыбнулся и кивнул.

— Да, Тецуо. Мы убьём эту тварь.

От автора: я искренне надеялся на то, что успею дописать последние две с половиной — три главы к сегодняшнему вечеру, но не сложилось. Так что последние части книги будут завтра, ближе к полуночи.

Глава 22

Пожилого вида мужчина спокойно сидел на коленях в центре невероятной красоты сада. Прекрасное место раскинулось в самом центре крепости клана, что находилась в японских горах. Прямо под раскидистыми ветвями сакуры. Время цветения уже прошло, но запертое магией в стазис поле дерево всё ещё сохраняло лепестки нежно розового цвета.

И сохраняло их на протяжении почти сорока лет с тех пор, как сидящий в саду мужчина занял своё место в иерархии клана Хамада. В тот день он сделал то, что требовал от него древний закон клана. Он убил своего отца и занял его место по праву сильного. Единственного права, которое имело смысл в этом мире.

Так у старейшего клана убийц Японской Империи появился новый глава.

До него уже дошли вести о том, что происходило на юге страны. Появление Третьего Губителя посеяло панику среди людей. Но, как бы ужасно не было происходящее, сидящий в центре сада мужчина не испытывал какого-то чрезмерного беспокойство. К появлению этих существ он относился философски, как приходу грозы. Рано или поздно непогода пройдёт. Да, будут погибшие и пострадавшие, но такова жизнь. Слабым придётся умереть, чтобы дать дорогу сильным.

А на взгляд мужчины, что сидел в центре сада, первых в последние годы стало слишком много.

Да и крепость клана располагалась слишком далеко от Осаки, чтобы волноваться об этом. Сейчас же его беспокоила другая забота. Глупая ошибка, из-за которой случилось то, чего не происходило вот уже сорок лет. Его люди впервые допустили ошибку. Жертва, чьё имя оплачено золотом всё ещё жива. Теперь же появился удобный шанс править досадную оплошность, допущенную его подчинёнными.

Придерживая левой рукой рукав своего кимоно, мужчина налили себе ещё немного саке.

— Акидзучи не справился. Его провал — это позор для нашего клана. Теперь тебе придётся закончить то, что должно быть сделано. Сейчас этот мальчишка здесь, в Японии. Наши осведомители в Осаке подтвердили это. Лучшего шанса даже и не представить. Ты всё поняла? — спросил он, не поворачивая головы.

Стоящая за его спиной тень лишь кивнула, опустившись на одно колено и склонив голову.

— Прекрасно. Тогда отправляйся и сделай это. Надеюсь, что ты меня не подведёшь.

— Да, Хамада-сама, — я исполню вашу волю.

* * *

Эх, красиво здесь.

Я сидел на ящике и любовался бухтой Осакского залива.

Чем-то это место мне напоминало Владивосток. Разве что там застройка не такая безумно плотная. Да и небоскрёбов куда, как поменьше. Особенно в прибрежной линии. А здесь они чуть ли уже не у самого берега поднимались.

Я сидел на ящике и жевал